Страница 92 из 280
Глава 27
Под светом двух лун, сквозь завесу дождя, Н’Кари смотрел на Святилище Азуриана и злорадствовал. Последние аколиты Хаоса вышли из сияющего портала за его спиной, и брешь в пространстве закрылась. Впереди в сумраке маячил туманный силуэт огромного зиккурата.
Н’Кари изучал стены, видя не только свет. Вокруг святыни, складываясь в сложные узоры, кружились полотнища магии. Мощные заклятья плели великие маги прошлого, но заклятья эти были стары. На некоторых участках необратимая энтропия времени источила их. А там, где исчезли материальные очаги магии, чары сделались настолько тонки, что стали уязвимы.
Колдовской орнамент накладывался на восприятие реального мира. Н’Кари видел души собственной армии — фиолетовые; ядовито-зеленые — сектантов; кроваво-красные — демонов Кхорна, лиловые и белесые — бесов Слаанеш. Видел он и солнечно-золотые души эльфийских защитников.
Тысячам демонов его войска будет трудно на священной земле. Сама чистота святыни помешает им сохранять нынешнюю форму в материальном мире. Только какое ему дело? Они все равно послужат его целям. Сам-то он не утратит формы даже здесь. Энергия, украденная в Вихре, все еще подпитывала Н’Кари.
Он вскинул руку, и последователи ответили предводителю. Костяные палочки ударили в барабаны, обтянутые эльфийской кожей. Флейты из бедренных костей девственниц завыли страшные напевы. Неблагозвучно взревели медные боевые рога. Гроза не тревожила адское войско, бойцы упивались непогодой.
Чтобы достигнуть цели, потребуется вся его магия и все его последователи. Святилище Азуриана — место, где нечто сродни ему, только прямо противоположное входило в контакт с миром, общалось со своими поклонниками, питалось их верой, касалось этого плана бытия своей магией. Это был могучий враг.
И враг этот будет сопротивляться, препятствовать каждому шагу Н’Кари по священной земле. Более того, у врага есть силы противостоять, он способен причинить серьезную боль, изгнать демонов-последователей, скрутить разум и уничтожить тела смертных. Сердцевина этого места защищена стенами заклятий, которые будут мешать колдовать, пока Н’Кари не окажется внутри.
Но у святилища есть и слабости. Стены заклятий бесполезны без охраняющих их воинов. Камни, в которые внедрена магия, можно расколоть, разбросать, уничтожить дюжиной способов. А разрушение физического носителя разорвет и сами заклятья.
Когда-то здесь было достаточно эльфов, чтобы удержать оборону, но сейчас их меньше, чем во времена Аэнариона. Н’Кари сосредоточит атаки на слабых точках, вынуждая эльфов защищать их, отнимая у них жизни одну за другой, и пусть выбирают — продолжать им охранять внешние укрепления или отступить во внутреннее святилище.
И то и другое отвечало целям Н’Кари. Если эльфы останутся, применить магию против них будет легче. Если отойдут, то сдадут без борьбы доступ к внутренним областям храма.
Элрион смотрел на предводителя снизу вверх безумными восхищенными глазами, его промокшая насквозь одежда липла к телу. Сейчас он, как пес, жил лишь ради одобрения хозяина. Было бы забавно научить его ненавидеть, чтобы он обожал и негодовал одновременно. Н’Кари решил заняться этим, когда будет время.
— Как только я дам сигнал, все силы — вперед. Атакуйте самые слабые участки стен. Втягивайте эльфов в бой повсюду.
— Да, любимый хозяин.
— Мы проглотим этих эльфов.
— Темное Пиршество грядет.
Из уголка рта Элриона потекла слюна, смешиваясь с бегущими по его лицу дождевыми каплями.
Над головой зарокотал гром.
Теклис очнулся от кошмарного сна с ощущением, что происходит что-то ужасное. Грубые каменные стены кельи как будто смыкались вокруг него. Тирион, сидящий у двери скрестив ноги, оторвался от книги, которую читал. Последнее, что помнил Теклис, — это что он говорил с братом перед обмороком. Близнец, должно быть, принес его сюда.
— Ну вот ты и проснулся, — сказал Тирион. — Хорошо. Я думал, ты будешь спать вечно.
— Что-то не так. Чувствуешь? — пробормотал Теклис.
Тирион нахмурился:
— Чувствую — что?
— Что-то очень могущественное и очень злое очень близко.
— Демон? — вскинулся Тирион.
Оглушительно зазвенели колокола.
— Он здесь, — сказал Теклис.
— Тогда пойдем посмотрим, — предложил Тирион. — С вершины храма отличный вид.
Теклис покачал головой:
— У меня нет сил. Я останусь тут.
Тирион пожал плечами и ушел.
Развернулись над головами знамена с руной Слаанеш и символом Н’Кари. Под ними исступленно скакали бешеные культисты. Обезумевшие от похоти эльфы так и норовили украсть поцелуй у сладострастно извивающихся в танце демонеток. Среди бушующих ветров парили горгульи. Мутанты-берсерки мчались к стенам с тросами, крючьями и самодельными лестницами из магически спаянных костей.
Защитники осыпали нападающих смертоносным градом зачарованных стрел, с одинаковой легкостью пробивающих и плоть демонов, и доспехи сектантов, и шкуры мутантов. Похоже, внутри осталось больше живых эльфов, чем полагал Н’Кари, а их маги каким-то образом ухитрились скрыть их существование даже от магического зрения демона.
Хорошо, подумал Н’Кари. Так даже более возбуждающе. Сопротивление придаст конфликту немного пикантности и усилит удовольствие.
Все в порядке. Он скоро отомстит.
Однако эльфы доставляли немало хлопот. Стрелы вперемежку с заклинаниями так и сыпались на войска Н’Кари. Его воинов отбрасывали прочь снова и снова. Высшие демоны его свиты, подозревая наличие ловушек и не желая рваться вперед, воздерживались от атаки. А низшим не хватало сил, чтобы самостоятельно очистить стены. Значит, настало время другой тактики. Н’Кари отозвал свое войско, приказав прекратить штурм, чтобы дать врагам часок отдохнуть, поспать…
Он глубоко вдохнул и выдохнул, опустошив легкие и сотворив облако дурманящего аромата, ошеломив Элриона и прочих сектантов, следящих за ним горящими безумными глазами. Затем когтем начертил в грязи руны, жестом велел одной из сектанток склонить голову, стремительно отрубил ее и вновь вдохнул, когда на него хлынула струя крови. Грудью впитал он всю алую жидкость со слабым привкусом порченой души недавней владелицы.