Страница 7 из 280
Индраугнир стоял перед ним живой горой. Раскинутые драконьи крылья заслоняли небо, голова чуть покачивалась на изогнутой титанической колонне шеи. Заглянув в горящие глаза зверя, Аэнарион увидел в них ярость и злость под стать собственным. Дракон, уловив мрачное настроение хозяина, взревел. Его сородичи подхватили боевой клич, и вскоре окрестные горы задрожали от громового эха.
Затрубили рога, зовя эльфов на войну. Драконьи всадники, облаченные в блистающие доспехи, с длинными копьями в руках, выступили навстречу рассвету, и воздух замерцал, переполненный магией, излучаемой упряжью. Слуги-стремянные пристраивали седла и сбруи на драконьи шеи. Пахло серой, кожей и смертоносным дыханием гигантских зверей.
Все взгляды были сейчас устремлены на Аэнариона. Вся армия наблюдала за ним: непреклонные, безжалостные, покрытые шрамами эльфы с холодными глазами и жестоким изгибом губ. Многое испытали они в этой долгой войне. Всех их снедала безумная ненависть к врагу, ненависть, слишком хорошо известная Аэнариону. Все они понимали, что от них ждут последнего мощного усилия. Выстроившиеся за ними шеренги будут бесполезны в предстоящей битве, у них не получится достаточно быстро добраться до Острова Мертвых, чтобы принять участие в сражении. И все они ждали, что предводитель заговорит. Что ж, он заговорил, и магия драконьей брони донесла его спокойный и ровный голос до самых дальних рядов собравшегося тут воинства:
— Долго вы шли за мной и далеко зашли. Некоторым из вас придется пройти еще дальше. Нам предстоит долгий быстрый полет, и только всадники верхом на драконах сумеют поспеть за мной. Остальные останутся здесь защищать мою королеву.
Гнев и гордость сражались на лицах пехоты и кавалерии. Все знали, что одну жену командующий уже потерял и не хотели, чтобы то же случилось с другой. Это войско прошло с ним через ад, и бойцы любили Аэнариона — по-своему, холодно и жестоко.
— Те, кто останется, должны терпеливо охранять наш лагерь. Завтра, возможно, вы станете последними эльфами в мире — и последуете за моей королевой и моим сыном, чтобы восстановить наше королевство.
Воины услышали в его голосе предчувствие скорой смерти одновременно с самим Аэнарионом. Он дал им неявные, но безоговорочные указания касательно преемственности власти. Что ж, эти ветераны позаботятся о соблюдении наказа. Аэнарион повернулся к драконьим всадникам, элите из элит величайшим эльфийским воинам, дав себе труд встретиться взглядом с каждым солдатом. Пауза затянулась, но тут Индраугнир взревел снова, и хор прочих драконов присоединился к солисту, колебля горы.
— Сегодня грядет наш последний бой. Сегодня, так или иначе, война закончится, — выкрикнул Аэнарион, перекрыв даже драконий ор. — Сегодня мы уйдем отсюда — к победе или к смерти. Надевайте доспехи. Готовьте копья. Мы выступаем!
Аэнарион вскочил в седло и натянул поводья. Индраугнир, подпрыгнув, взмыл в небеса. Огромные кожистые крылья со свистом взбивали воздух: так ураган треплет паруса бороздящего океан судна.
Всадники набирали скорость. Ветер ревел в ушах, эльфы на драконах занимали свое место в длинном строю, и вскоре в небе вытянулся гигантский острый клин во главе с Аэнарионом. Впервые за долгое, долгое время эльфа переполняла первобытная радость. Возможно, сейчас он видит последний рассвет в своей жизни, однако в мире есть еще чудеса, способные заставить его сердце биться быстрее.
— К Острову Мертвых, — крикнул он, но ветер подхватил и унес слова, услышанные лишь Индраугниром.
Куда лететь, загадки не представляло. Вдалеке зловещее сияние, соперничающее с рассветом, наполняло небо. Эльфийские чувства говорили Аэнариону, что там сливаются мощные потоки магических энергий. Каледор зажег маяк, способный привлечь внимание любого, кто обладает хоть малейшей чувствительностью к магии, а ведь некоторые способны ощутить даже самое слабое заклятье на расстоянии тысячи миль.
Драконы летели над горами и лесами, равнинами и морями. У Аэнариона было время насладиться дикой красотой земли, которую он поклялся защитить. Даже оскверненная чудовищными ордами Хаоса, земля эта была чудесна. Прочь уносились лиги и часы, а внизу все мелькали монстры, мутанты и демоны, стекающиеся к месту рождения самого могущественного из когда-либо сплетенных заклятий.
Остров Мертвых уже показался внизу. Ужас и восхищение в равной мере наполнили разум Аэнариона: тысячи грубых кораблей качались на волнах, доставляя легионы чудовищ к берегам острова.
Сотни тысяч искаженных существ толпились на пляжах, одни ростом с эльфов, другие — с драконов, и еще тьма промежуточных размеров и форм. То и дело эти твари вскидывали к небесам руки, лапы или посохи, и тогда вверх взмывала бесполезная стрела магической энергии, чтобы нечувствительно задеть дракона. На таком расстоянии враг не мог причинить им вреда. А летучих порождений Хаоса, рискнувших подняться в воздух и бросить вызов «гостям», сбивали с небес драконье дыхание или эльфийская магия.
Впереди виднелся открытый храм, избранный Каледором для проведения ритуала. Воздух над ним мерцал, напоенный силой. Небо изменило свой оттенок, в вышине кружилась гигантская воронка из желтых, золотистых, алых и лазурных облаков. Вспыхивали разноцветные молнии, ветра крепчали, замедляя полет даже могучего Индраугнира.
Аэнарион опустился ниже. Теперь он видел ряды чародеевых учеников, выстроившихся в центре храма, создающих геомантический орнамент, они выпевали заклинания, вливая свои силы в архимагов, застывших у подножия каждой колонны, тоже по каплям пополняющих общий колодец энергии.
А в центре всего стоял Каледор — в кругу величайших эльфийских магов. Аура устрашающей силы окутывала каждого. От их раскинутых рук тянулись извивающиеся ленты энергий, подпитывающие еще более сложное заклинание, растущее в самой середке круга. Сила магии плетущейся сети была так велика, что никто, угодивший туда, не выжил бы, не обладай он должной защитой. Аэнарион чувствовал, что еще чуть-чуть и заклятье может вырваться из-под контроля. Здесь плелось нечто способное уничтожить мир. Никогда еще не предпринималось попыток реализовать нечто подобное, и Аэнарион сомневался, что таковые будут предприняты когда-либо впредь.
Демонов тянуло сюда, как акул на кровь. Те, что поумнее, осознавали, конечно, что происходящее здесь творится не в их интересах, а те, что поглупее, просто хотели добраться до гигантского кладезя силы.