Страница 41 из 280
Глава 9
Лотерн, 10 год правления Финубара
Вначале день ничем не отличался от прочих. Они шли вдоль береговой линии Ултуана, которая становилась все более и более изрезанной. Дул устойчивый бриз, воздух казался непривычно теплым — и делался все теплее по мере продвижения к югу.
В горах Котика еще царила зима, а здесь весна уже вошла в свои права. Тирион сидел на самой высокой корабельной крестовине и смотрел, как поднимается из-за горизонта солнце, как разгорается день. Море и небо были одинаково синими. Вдалеке различалось все больше и больше кораблей, направляющихся к одной и той же цели.
Там были и могучие эльфийские боевые корабли, и более громоздкие, не столь быстрые, но все равно той же обтекаемой формы грузовые клипера. Были несуразные на вид суда, принадлежащие, видимо, людям. Были маленькие рыбачьи лодки, огромные галеоны — и всяческие другие морские посудины. Казалось, что «Орел Лотерна» стал частью толпы пилигримов, тянущихся к одной святыне. Тирион продолжал высматривать пиратов, но уже без острого интереса. Он и не подозревал, что в мире так много кораблей. На одних только судах, которые он видел сейчас, наверное, находилось народу не меньше, чем во всем Котике.
Вскоре он увидел то, чего так ждал. На горизонте, точно корабельные мачты, начали одна за другой подниматься гигантские башни — высокие, стройные, увенчанные удлиненными луковицами куполов и витыми шпилями, на которых развевались флаги. Тирион перевел взгляд на «воронье гнездо». Там сидела Карайя, та красотка, с которой он не раз уже сталкивался, но после бури возможности поговорить у них не было.
— Лотерн? — спросил Тирион.
— У тебя отличное зрение, — сказала Карайя, опустив подзорную трубу. — Да, это башни Лотерна. Сегодня вечером мы пройдем через морские ворота, если позволят ветер, погода и милость богов.
Тирион ухмыльнулся:
— В последний раз я тут был совсем младенцем и мало что помню об этом месте.
— Ну как же можно было забыть, — с дразнящей улыбкой откликнулась девушка. — Лотерн — величайший в мире морской порт, а также величайший эльфийский город. И я говорю так не только потому, что это мой дом. Я видела много городов — и в так называемом людьми Старом Свете, и в Наггароте, хотя тамошние города мы просто сжигали.
— Ты видела землю Короля-Колдуна? — спросил Тирион, завидуя ее приключениям. Поднявшись, он прошел по рее к «вороньему гнезду» и плюхнулся туда, оказавшись рядом — совсем рядом — с девушкой. Она не возражала. — И как там?
— Холодно, уныло, мрачно и полно народа, который сильно нас ненавидит. Их гостеприимство отвратительно, и мы там не задержались.
Тирион рассмеялся:
— Я уже слышал что-то подобное.
— Это чистая правда. Мы бы встретили Малекита и его народ теплее, если бы они собрались навестить нас.
— Думаю, это маловероятно.
— Согласна. Их земля пуста. И темных эльфов мало. Кажется, друкаи вымирают даже быстрее, чем наш народ.
— Я слышал, Лотерн — приятное место.
— Так и есть. — В голосе девушки отчего-то прозвучала грусть. — Но даже Лотерн не так густо заселен, как прежде, а ведь это самый крупный эльфийский город.
— Не терпится его увидеть.
— Тебе там будут рады. — Карайя коснулась его руки, и между ними словно проскочила жгучая искра. — Для чего бы ты туда ни направлялся.
— Меня представят Королю-Фениксу. — Тирион подался ближе к девушке. Их головы почти соприкасались, их дыхание смешивалось в воздухе.
— Тогда тебе нечего бояться. Нет более честного, более открытого правителя, чем Финубар. Он ведь сам из Лотерна. Первый Король-Феникс из нашего города, из нашей земли. Это знак времен.
— Как так? — Он смотрел на нее, не отрываясь.
— У тебя странные глаза, — сказала Карайя. — С золотыми солнечными искрами.
— А твои глаза прекрасны, — ответил Тирион. — Как море.
Она чуть отодвинулась, словно только сейчас осознав, насколько они сблизились.
— Ты спросил о временах.
— Да. — Тирион знал, что отсрочка перед наслаждением — часть игры.
— Сила, богатство и влияние нашей земли растут пропорционально росту торговли с людьми. Лотерн, несомненно, самый богатый город Ултуана.
— Богатство — это еще не все.
Так часто говорил отец, и это казалось Тириону правильным.
— Не все, — согласилась девушка-матрос. — Но значение оно имеет большое. Нужна куча денег, чтобы оплатить наш флот, строительство кораблей, оснащение армий. Богатство нельзя презирать.
Она словно бы защищалась, и Тирион догадывался почему. На эльфов Лотерна обитатели прочих земель часто смотрели свысока. В них видели жадных до денег торговцев, а не гордых воинов или благородных колдунов. Впрочем, упоминать об этом сейчас было бы неуместно.
— Чтобы вести войну, требуется гора золота, — поддержал девушку Тирион. — Так говорил Каледор Завоеватель, а он величайший из когда-либо живших генералов.
— И он был прав. Хотя мечи и заклятья нужны тоже.
— Я собираюсь стать воином, — признался Тирион.
— Я и не сомневалась. Ты похож на воина. Ты станешь по меньшей мере Белым Львом, если мастер Корхиен своего добьется. Он очень гордится тобой.
Тирион рассмеялся, польщенный.
— Это будет великая честь.
— Будет, но если ты жаждешь боя, то тебе следует вступить в Морскую Стражу Лотерна. Мой брат там, и он много сражался.
— Я буду счастлив оказаться в любом воинском подразделении, — сказал Тирион. — Мне всегда этого хотелось.
— Иша вознаграждает тех, кто следует за своими мечтами, — так я, по крайней мере, слышала.
— Искренне на это надеюсь. — Тирион напряженно вглядывался в даль. Ему не терпелось попасть в город. Сейчас ему казалось, что стоит лишь протянуть руку, и в нее упадет желаемое.
И он протянул руку — к девушке, привлекая ее к себе. Их губы соприкоснулись. От одежд они избавились быстро. И вскоре обнаженные тела задвигались в такт покачивающемуся кораблю под крики кружащих над «вороньим гнездом» чаек. Впрочем, и в «гнезде» не молчали…
— Ты только посмотри! — воскликнул Тирион, не сдерживая восхищения. Слева от них поднималась из моря титаническая башня Лотернского маяка. Маяк горел, поскольку солнце уже начало соскальзывать за горизонт.
Впереди стояли открытые морские ворота, впуская корабли в гавань. Проход, прорубленный в высоченных стенах, был достаточно велик, чтобы в него свободно вошел любой парусник.