Тирион и Теклис (сборник)

Глава 28

Две могучие армии схлестнулись с оглушительным ревом. Тирион оказался в авангарде сражения. Мальхандир легко нес его сквозь схватку, не оскальзываясь на кровавой каше. Солнцеклык, сверкая в руке, прокладывал дорогу сквозь толпу неприятелей. Доспехи вливали в Тириона силу и пьянящую ярость, толкающие его вперед.

Свирепая радость победы над Урианом и осознание того, что он дал надежду оказавшейся на грани поражения армии, переполняли Тириона. Но сейчас одной надежды, пожалуй, мало.

Он дрался, подобно смертному богу, убивая всех, до кого мог дотянуться мечом, который носил его знаменитый предок. Куда бы он ни повернул, враг обращался в бегство, такой ужас внушало друкаям появление Тириона. Люди вообще не осмеливались подступиться к нему, они кидались наутек при одном его приближении. Он гнал их, а кавалерия, скачущая следом, добивала неприятеля.

Численный перевес по-прежнему оставался на стороне друкаев и их союзников, но у азуров по крайней мере появился шанс — хотя бы на то, что их последний бой будет стоить песни.

Холодная мощь Короля-Колдуна нарастала. Теклис чуял это. Малекит призывал ветра магии, лепя из них плотный грозовой фронт. О скрытности он уже не думал — король возводил чары, чтобы расплющить врага одним ударом божественного молота. Небо почернело. На изнанке туч заплясали странные разноцветные молнии.

Жадные пальцы ветра рвали плащ Теклиса.

Ветра магии завивались спиралью вокруг Малекита, формируя циклон силы. Теклис, напрягая волю, принимал ответные меры — искривлял потоки, делал их неуправляемыми, искажал структуру чар, лишая их стабильности. Он надеялся, что Малекит все же активирует заклятье и оно выйдет из-под контроля, но Король-Колдун слишком хорошо разбирался в колдовстве.

Он отказался от попыток сложить мощное атакующее заклинание и направил пучки силы по нитям, протянутым Теклисом. Чародей едва успел поставить защиту, как в нее вонзились алые молнии. Стиснув от напряжения зубы, Теклис парировал сокрушительный удар.

Пот выступил у него на лбу. Проклятая самоуверенность! До сего дня Теклис еще не сталкивался с магом, с которым не мог бы справиться.

И, естественно, никогда не встречал колдуна, равного Малекиту. Сейчас он вел настоящий бой и знал, что если битва продолжится на таком расстоянии, то Малекит победит. Заклинание, на которое эльф рассчитывал, планируя сокрушить Малекита, работало лишь вблизи, а Теклиса и проклятый склон, на котором стоял Король-Колдун, разделяли сейчас две сражающиеся армии.

Тирион неистовствовал среди чернодоспешных воинов Хаоса. Пылающий Солнцеклык рассек древко мерзкого знамени чемпиона Хаоса. Рука со щитом подхватила обрубок и вогнала заостренный конец в грудь одного из врагов, точно копье.

Окинув быстрым взглядом поле боя, Тирион сразу оценил положение. В таких вопросах он разбирался, как никто другой, мгновенно постигая расклад сил. Для него это было все равно что смотреть сверху вниз на шахматную доску. Он видел, что основные линии наступления друкаев сходятся к шатру Вечной Королевы. Видел, где силы азуров слабы и нерешительны. Видел, где они будут стоять до конца.

Заметив, с каким трудом шеренга копейщиков сдерживает фалангу друкаев, он с боевым кличем поскакал туда. Могучий жеребец врезался в первые ряды темных эльфов. Солнцеклык, прочертив огненную дугу, расколол шлем вражеского капитана. Чужие клинки соскальзывали с драконьего доспеха Аэнариона и толстой брони Мальхандира. Увидев в своих рядах Тириона, азуры воспряли духом, сплотились вокруг него, добивая сломленных противников.

Слева надвигалась группа холодных, намереваясь ударить с фланга. Тирион развернул Мальхандира и понесся на них. Для любого другого эльфа такая атака стала бы самоубийством, но Тирион восседал на лучшем за пять тысячелетий боевом скакуне Эллириона, был облачен в драконьи доспехи Аэнариона и вооружен клинком, выкованном Каледором на заре мира. Пылающий меч в мгновение ока обезглавил первого холодного, а тяжелые копыта вставшего на дыбы Мальхандира мигом превратили отсеченную башку в кашу.

Но друкайская кавалерия не дрогнула. Ряды сомкнулись, и Тирион обнаружил, что оказался в окружении щелкающих челюстей и вражеских клинков.

Друкайская пехота валом валила к возвышению, на котором стоял Теклис. Воздух вокруг него почернел от летящих арбалетных болтов, но охранные чары пока держались. А если друкаи подойдут вплотную? Впрочем, выяснять это маг не собирался.

Он произнес заклинание, и ослепительная молния, ударив по темным эльфам, перегрузила их магическую защиту, перескакивая с одного копейного острия на другое, с одной бронированной фигуры на остальные. Первый взрыв погубил несколько десятков друкаев, второй — и того больше. Снова и снова Теклис обрушивал на врагов молнии, пока горстка уцелевших не бросилась бежать.

Сердце Теклиса подпрыгнуло от восторга и тут же сжалось, когда он сообразил, что атака отвлекла его от Малекита, а Король-Колдун уже подготовил новую гнусность. Над вражеским войском поднималось бурлящее ядовитое облако, истекающее гнилостной магией. Теклис лихорадочно шарил в памяти, разыскивая контрзаклинание против этого древнего пагубного колдовства, но ничего не находил.

Азуры закричали. Подобные щупальцам отростки ядовитой тучи опускались на них, и у тех, кого они касались, слезала кожа, плоть мгновенно разлагалась, кости желтели и крошились. Вдалеке загремел злобный хохот: Король-Колдун упивался смертью, не сдерживая радости. А облако уже тянуло свои кошмарные «руки» к Тириону.

Тирион расправился с окружавшими его всадниками, проложил себе дорогу на волю и тут же столкнулся с могущественной злой магией.

Он увидел, как умирают, сгнивая заживо, копейщики, угодившие в ядовитую тучу. Впрочем, гибли не только азуры. Подвернувшиеся друкайские пехотинцы нашли столь же мучительную смерть. Очевидно, Короля-Колдуна не слишком заботило, кого убьют чары, лишь бы враг был сокрушен.

Тирион сразу понял, что Малекит концентрируется на нем. Этим, пожалуй, можно было воспользоваться. Он рванул поводья, направив Мальхандира к облаку, в последний миг резко развернул скакуна и поскакал впереди отравленного тумана, тянущего к нему зыбкие щупальца.

Преследующим его холодным повезло меньше. Они влетели прямиком в объятья рваных лохмотьев мглы — с рептилий посыпалась чешуя, доспехи всадников проржавели, а плоть растеклась тошнотворным зловонным гноем.