Страница 264 из 280
— Возможно, отчасти, но не думаю, что это все.
— Почему?
— Уриан передал мне послание. И тебе тоже. Сказал, что нам лучше убить себя.
Теклис рассмеялся:
— Надеюсь, ты не ожидаешь, что я последую его совету?
— Он казался искренним.
— Ну да, он искренне желает смерти нам обоим.
— Он сказал, что месть Малекита будет столь же ужасна, сколь и неизбежна. И что лучше умереть сразу, чем страдать потом.
— Не сомневаюсь, что и в этом он прав. Но я не планирую попадаться в руки Королю-Колдуну.
— У нас может не быть выбора.
— Выбор всегда есть. Тот же выбор, что и у Завоевателя, когда он бросился в море, но я бы лично, прежде чем сделать этот выбор, подождал, когда мой горящий корабль будет окружен со всех сторон врагами. Полагаю, ты поступил бы так же, брат.
Оба они посмотрели в сторону лагеря друкаев, где ждало зло — старое, как эльфийская цивилизация, — в окружении своих безжалостных подданных. Оба они знали это. Оба чувствовали гнетущую мощь и враждебность. И оба понимали, что и они тому злу сродни, потому что Малекит, как и они, был из Крови Аэнариона.
— Как нам победить его? — спросил наконец Тирион. — Он самый могущественный чародей в мире. Он собрал самую большую армию эльфов со времен Аэнариона. Он вынашивал план веками.
— Но за тебя и меня он планировать не может, брат. И, как ты сам сказал, неважно, насколько ты хорош, всегда найдется кто-то лучше. То же относится и к Малекиту, а не только к тебе и ко мне.
Тирион посмотрел на близнеца так, словно видел его в первый раз.
— Ты решил бросить ему вызов, да?
Спокойная улыбка Теклиса стала ему ответом.
— Ты спятил, — с восхищением выдохнул Тирион.
— Возможно, как и Аэнарион в самом конце, и все-таки он победил адские орды.
— Да, но какой ценой?
— Какова бы ни была цена, мы заплатим ее, брат. Если наши земли уцелеют, если наш народ будет свободен, если мир избежит разрушения — мы заплатим. Завтра, так или иначе, наши имена попадут на страницы истории. Если, конечно, останется кто-то, чтобы записать их.
— Долгий же путь ты прошел, — сказал Тирион, пристально глядя на Теклиса.
— Мы оба прошли, брат, — ответил близнец.
Из сумрака выступил мастер меча из Хоэта с тяжелым эспадоном за спиной. Выглядел он взволнованным и озабоченным, что весьма необычно для легендарных охранников Белой Башни.
— Князь Теклис, я везде тебя ищу. Твой отец желает поговорить с тобой.
— Я тоже пойду, — сказал Тирион.
Мастер меча совсем смутился:
— Мне сказали привести только князя Теклиса. Это дело магическое.
Горечь обожгла душу Тириона. Даже здесь, на пороге конца света, отец не сможет заставить себя относиться к нему так же, как у Теклису.
А Теклис только пожал плечами:
— Я должен идти. Есть кое-какие планы. Но в одном ты прав, брат. Эту битву решит магия, однако, чтобы победа случилась, армия должна стоять твердо. И ты способен этого добиться. Они верят в тебя. Помни об этом. Удачи. Да улыбнется тебе Иша.
— Живи тысячу лет.
И Теклис исчез — в мгновение ока, Тирион даже не понял каким образом. Какое-то время он еще постоял на краю лагеря, глядя на множество огней от друкайских костров. Король-Колдун и его приспешники наблюдали и выжидали. Тирион чувствовал себя маленьким и потерянным, крохотной пылинкой жизни, подхваченной ураганом, швыряемой из стороны в сторону неподвластными ей силами, пешкой в руках судьбы. Слова брата, правдивые слова, выбили его из колеи. Тяжкий груз лег на его плечи — участь всех и всего, что им дорого, зависит теперь от них, некогда презираемых, ничего не значащих чужаков. Они действительно прошли долгий путь.
Как же так получилось?