Страница 26 из 280
— Прости, что разочаровал тебя.
— Я совсем не о том.
— А о чем?
— Ты мало говоришь о славе и много — о причинах.
— Я слышал слишком много рассуждений о славе, привратничек, и обычно те, кто рассуждал о ней, подразумевали славу собственную. Запомни, привратничек, когда какой-нибудь эльф заводит беседу о славе и кровопролитии, он имеет в виду свою славу и твою кровь.
— Ну вот, ты опять.
— Я говорю это тебе, привратничек, потому что подозреваю, что ты станешь таким же, как я. — Голос Корхиена сделался мягче и печальнее. — И закончишь тем, что будешь проливать реки своей и чужой крови, воюя не за собственные интересы в местах, где тебе не хотелось бы быть.
— Почему? — перебил его Тирион, заинтригованный и возбужденный. Он не думал, что стать таким, как Корхиен, будет столь уж ужасно.
— Потому что ты уже весьма хорошо обращаешься с оружием и будешь обращаться еще лучше, если только я не сильно ошибаюсь. А нашим правителям нужны воины — таков уж наш мир.
И опять Тириону показалось, что он что-то упустил. Трудно было представить, отчего необходимость в таком эльфе, как он, так сильно печалила Корхиена. Сам он считал это многообещающим. Ведь получается, что он еще сможет что-то сделать со своей жизнью и найдутся те, кого он не разочарует.
— Ты правда думаешь, что я могу стать Белым Львом, как ты? — спросил Тирион и тут же смешался. Он так сильно продвинул себя в своем воображении, что, кажется, переступил черту дозволенного.
— Ты станешь тем, кем решишь стать, привратничек. В тебе это есть. Подозреваю даже, твоя судьба — стать кем-то большим, чем я. Ты как-никак из Крови Аэнариона.
— Именно поэтому ты и здесь?
Корхиен долго раздумывал над ответом и наконец пришел к какому-то заключению:
— Да.
Положив руку на плечо Тириона, он подтолкнул его в сторонку, подальше от солдатских ушей, сделав это как будто небрежно, хотя Тирион знал, что поступок воина не случаен.
— Мой брат думает, что нас убьют, если окажется, что мы прокляты. — На сей раз Тирион, пожалуй, действительно хватил через край, особенно с учетом подозрений Теклиса. Глаза Корхиена расширились. Похоже, великан не ожидал услышать ничего подобного.
— Возможно, он прав. Или вы можете оказаться в какой-нибудь уединенной башне или темнице.
— Ты убьешь нас? — Тирион почувствовал, каким тяжелым стал вдруг меч в его руке. Он еще не знал, что сделает, если услышит фатальный ответ. Понимал только, что Корхиен, если бы пожелал, легко бы его прикончил, даже будь они равны в росте и силе. Воин долго молчал.
— Нет, — сказал он наконец.
Тяжко было осознавать, что Корхиен принял его вопрос всерьез и дал честный ответ.
— Я не убью. Но найдутся другие, которые попытаются.
— Зачем ты это говоришь?
— Потому что уверен, что тебя будет не так-то просто убить, привратничек.
— Но, может, они и правы, если мы действительно прокляты, как Малекит?
— Может. Если. Только я так не думаю. — Корхиен улыбнулся, весело, искренне. — Это очень скверный разговор, и, уверен, твоя тетушка будет сильно расстроена, если узнает, что он у нас состоялся.
— Только не от меня, — сказал Тирион.
— Ну и не от меня, — кивнул Корхиен.
Они переглянулись, словно заговорщики, и в этот момент Тирион понял, что нашел еще одного товарища, которому можно доверять.
— А теперь вернемся к нашим урокам. Тебе предстоит пройти еще долгий путь, прежде чем ты станешь мастером клинка, — заявил Корхиен, кажется, ни секунды не сомневаясь в том, что Тирион действительно когда-нибудь будет мастером. Не сомневался в этот миг и сам Тирион. Он поднял деревянный меч — со всей серьезностью мальчишки, только что нашедшего свое призвание.