Страница 245 из 280
Теперь Тирион метил в пах, решив, что на этой части тела ни один эльф не захочет носить алхимическую броню. Балиал парировал удар и лягнул азура ногой в тяжелом сапоге. Пинок пришелся по голени. Отпрянувший Тирион не удержался и упал на спину. Звезды заплясали перед глазами, мир почернел, а дыхание участилось.
Откуда-то с немыслимой высоты падала на него гигантская секира — с неизбежностью несущегося к земле метеорита.
«Шевелись», — приказал себе Тирион. Но тело отказывалось повиноваться. Боль рвала бок, Тириона качало на волнах тошноты и головокружения. Он мог только лежать и ждать, когда все кончится.
Ну нет. Он попытался перекатиться. Тяжелое, как громадный валун, тело едва шевелилось. Тщетное усилие. Если он и увернется от этого удара, последует новый, и уворачиваться придется снова.
Лезвие вонзилось в землю возле головы Тириона, отрубив прядь золотистых волос. Азур двинул ногой и попал-таки Балиалу в пах. Громила охнул, застыв на миг, будто парализованный. Отчаянным рывком Тирион дотянулся до трупа Кхалиона, вырвал Солнцеклык из обугленной груди и, качнувшись к Балиалу, ударил. Очухавшийся великан парировал. Тирион замахнулся снова, зная, что враг отразит удар, и поэтому направляя меч так, чтобы горящий клинок скользнул вниз и полоснул по пальцам врага. Лицо гиганта исказилось от боли, но секиры он не выпустил. В новый выпад Тирион вложил всю свою отчаянную ярость.
Лезвие Солнцеклыка расщепило древко секиры и вошло в грудь Балиала. Туника вспыхнула, однако магически закаленная плоть выдержала даже укус огненного меча. В руках Балиала остались две половинки секиры — он словно держал два топора, и держал неправильно. Одну половину он подбросил и перехватил в воздухе, другой — отбивал атаки Тириона, свистя и булькая перерезанным горлом.
Тирион теснил противника, безысходность придала ему сил. Балиал пятился, пытаясь орудовать обеими половинами сломанного оружия, — но пятился в нужном Тириону направлении. Вот друкай наткнулся на труп Кхалиона и оступился, потеряв равновесие. Тогда Тирион прямым выпадом направил острие Солнцеклыка в багровые недра раны на горле Балиала, рассекая позвонки и нервы. Содрогнувшись в последний раз, Балиал рухнул как подкошенный.
Тирион перевел взгляд с Балиала на Кхалиона, потом обратно.
— Он все-таки убил тебя, — пробормотал эльф и, пошатываясь, добрел до лежащей Вечной Королевы, чтобы упасть рядом с ней.
Видор умирал. Агония терзала его обожженное тело. И кожа, и плоть его почернели и растрескались, раны сочились гноем. Он знал, что скоро присоединится ко всем, погубленным им, в темном королевстве смерти. Но прежде, чем это произойдет, он должен кое-что сделать. Отомстить эльфу, убившему его. Исполнить последний долг перед своим господином.
Он попытался пошевелить обугленными пальцами, и пережаренное мясо сползло с костей. Друкай бы закричал, если б мог, но с губ сорвался только неслышный всхлип. Невзирая на боль, Видор заставил руку подползти к каменному амулету, висящему на его шее, еще не остывшему после взрыва огненного шара. Внутри ощущалась странная колдовская жизнь: далекая искра магии Короля-Колдуна, которая послужит теперь его целям.
Ассасин зашевелил растрескавшимися губами, заработал черным сухим языком, выталкивая слова, активирующие амулет, и почувствовал под ладонью движение камня. Он становился теплей, податливей… мягче. Остатков руки коснулись перья, пронзив измученную плоть иглами боли. Опустив глаза, Видор увидел, что камень обернулся черным вороном.
— Видор. Алариэль. Тирион. Он убил нас. Найди хозяина.
Птица посмотрела на него противоестественно разумными глазами, коротко каркнула и, хлопнув крыльям, взмыла в небо стремительнее любой простой пичуги. Распластанный на земле Видор застыл, радуясь, что сделал все, что мог, чтобы отомстить. Хотя он обменял бы и это, и все золото мира на глоток воды.
Малекит мрачно смотрел на ворона, гордо расхаживающего перед ним. А варварские военачальники, усмиренные им, нервно поглядывали на него. В сердце Короля-Колдуна закипал немыслимый гнев. Его ассасины потерпели неудачу! Генерал Дориан обманул ожидания! Один из пунктов его грандиозного плана провален!
Вечная Королева жива и на свободе. Ее спас эльф по имени Тирион. Знакомое имя. Знакомое — большинству эльфов Наггарота. И определенно знакомое Н’Кари. В груди демона тоже полыхала ярость под стать королевской. Ярость, которой можно воспользоваться. Малекит повернулся к созданию Хаоса.
— Тирион! — воскликнул Н’Кари. В голосе его чувствовалось столько яда, что хватило бы отравить целую армию. В данный момент Малекит и демон были абсолютно единодушны.
— Думаешь, ты сможешь убить его? — спросил Малекит.
— Шутишь? В прошлый раз, когда я столкнулся с мальчишкой, его спасло лишь вмешательство бога Азуриана.
— С тех пор он вырос и многому научился.
— Никакое мастерство не убережет его от моего гнева.
Малекит взвешивал риски и выгоды ситуации. Если он отпустит демона, тот наверняка прикончит Тириона и принесет ему голову Вечной Королевы. С другой стороны, если что-то пойдет не так, он потеряет возможность пользоваться услугами существа, обеспечивающего мобильность друкайских армий. И тогда Малекит застрянет здесь, на равнинах северного Сафери, связываясь с войсками лишь посредством зеркал.
Страшная авантюра.
Но демону потребуется всего несколько дней, чтобы выследить доставившего столько неприятностей эльфийского князя и правительницу, которую тот охраняет. Все остальное шло пока очень хорошо. Повсюду его армии торжествуют победу. Никто не устоял против них. Север королевства опустошают оставшиеся орды варваров Хаоса. Что такого может случиться?
— Иди, Н’Кари. Используй всю свою силу. Расправься с Тирионом и возвращайся с головой Вечной Королевы как можно скорее. Мне не терпится водрузить ее на свой штандарт.
— С величайшим удовольствием, — ответил Н’Кари. В кои-то веки демон был абсолютно искренен. Он стремительно сменил форму, вновь обернувшись кошмарным четвероруким чудовищем. Испустив рев гнева и наслаждения, демон щелкнул массивной клешней: — Вот так я отрежу головку Вечной Королеве, — сказал он, резко развернулся, открыл портал и исчез, не издав больше ни звука.