Страница 210 из 280
— Серебряное Крыло очень стар и очень мудр, он слышит и выполняет команды. Смею предполагать, он значительно разумнее многих эльфов, хотя и не умеет говорить.
— Полагаю, у тебя готовы ответы на любые мои возражения.
— Я сказал бы, что это весьма вероятно. Полет на пегасе — несомненно, самый быстрый способ добраться до Авелорна, если, конечно, в ближайшие пару часов ты не изобретешь заклинание дальнего перемещения.
— Ох, с удовольствием занялся бы столь замечательным исследованием…
— Я взял на себя смелость обеспечить тебя не только специальным седлом, но и седельными сумками, в которых уже лежат продукты и остается еще достаточно места для любых лекарств, которые могут тебе понадобиться.
— Кажется, ты предусмотрел все. Жаль, не могу подыскать слов, чтобы выразить свою благодарность.
— Пока ты вполне справляешься, — хмыкнул Морелиан.
— Когда ты предлагаешь мне отбыть?
— У меня, опять-таки, создалось впечатление, что нельзя терять ни секунды. Ты и сам упирал на это, когда мы беседовали в прошлый раз.
— Прости, но ты, кажется, получаешь определенное удовольствие, используя мои собственные слова, чтобы смутить меня.
— Когда ты доживешь до моих лет, — сказал верховный Хранитель знаний, — поймешь, что нужно получать удовольствие от всего, что только возможно, невзирая на то, какими жалкими эти удовольствия могут показаться тем, кто моложе.
— Надеюсь, когда я доживу до твоих лет, я буду чуть более великодушен.
— Достойное желание, но, боюсь, это не тот случай. — Старый эльф улыбнулся. — Мне хотелось бы проводить тебя и пожелать благополучного путешествия, но запас моего времени не бесконечен, и надолго отвлекаться от своих обязанностей я не вправе.
— Похоже, ты приготовил все, что мне нужно. Мне остается лишь попрощаться.
— И оседлать своего нового скакуна, — подсказал верховный Хранитель.
— Конечно, — вздохнул Теклис. — Не хочу лишать тебя удовольствия полюбоваться на это.
Он с опаской приблизился к пегасу и только тогда по-настоящему осознал, насколько тот огромен. Голова животного располагалась выше головы эльфа. Под гладкой кожей перекатывались бугры мускулов.
Теклис потянулся и осторожно дотронулся до лошадиной морды. Пегас опустил голову, принимая его и его прикосновение. Дрожащей рукой эльф погладил зверя по щеке, заглянул в большие черные-черные глаза. Ни у одной лошади он не видел таких разумных глаз. Пегас тихонько заржал и перестал гарцевать.
Верховный Хранитель знаний лично закрепил седло на спине зверя: оно было гораздо массивнее обычного, с куда большим количеством ремней. И передняя и задняя луки — выше привычных. Когда старик затянул подпругу, Теклис увидел, что несколько ремней остались свободными. По-видимому именно они предназначались для удержания всадника. Теклис осторожно вставил ногу в стремя, другую перебросил через седло и уселся на место. Морелиан показал ему, как правильно пристегнуться.
Зверь под магом переступил с ноги на ногу, точно приспосабливаясь к весу нового седока, и хлопнул крыльями, явно готовясь взлететь. Мускулы так и ходили на лоснящихся боках животного. Пегас был, конечно, силен, однако Теклис сомневался в том, что одни лишь крылья способны оторвать его от земли. Тут не могло обойтись без магии. Он чувствовал в пегасе источник энергии и подозревал, что, чтобы подняться в воздух, она нужна крылатому скакуну не меньше перьев.
— Очень хорошо, — сказал Верховный Хранитель. — Ты как будто рожден для этого.
— Мне так не кажется, — пробурчал Теклис.
— Прекрати жаловаться и научись просто наслаждаться обстоятельствами, в которых оказался. Настоятельно советую.
— Легко тебе говорить. Ты спокойно стоишь на земле, а я привязан, как пленник, ожидающий пытки.
— Поверь, мне бы очень хотелось очутиться на твоем месте. Ничто не сравнимо со скачкой по небу, когда ветер рвет твою мантию, а земля проносится в тысячах футах внизу.
— Я с удовольствием уступлю тебе это место, если ты так уж этого желаешь.
— Мое сердце уже трепетало от сего восторга. А теперь пускай радость полета достанется тебе. Ну, не будем терять время. Серебряное Крыло, взмывай к небесам!
По команде верховного Хранителя знаний пегас выбежал из стойла, мерно махая крыльями, и Теклис ощутил, как в груди животного нарастает магическая энергия. Сделав дюжину шагов, пегас прыгнул. Сперва Теклис решил, что они уже взмыли в воздух. Прыжок пегаса длился дольше, чем прыжок любой лошади, но Серебряное Крыло все же опустился на землю, сделал еще три шага и прыгнул снова. На этот раз он продержался в воздухе десяток ударов сердца, прежде чем вернуться на твердую почву, — и с третьей попытки, хлопая крыльями, взмыл к небесам.
Деревья стремительно понеслись навстречу. Теклис испугался, что его карьеру летуна тут же пресечет жестокий удар о ветви, но в последний миг Серебряное Крыло набрал высоту и заскользил над самыми верхушками деревьев. Теклис отчаянно цеплялся за луку седла, так что даже костяшки пальцев его побелели.
Серебряное Крыло делал витки вокруг Башни, набирая высоту. Сперва Теклиса хватало только на то, чтобы держаться. Глаза он крепко зажмурил, борясь с головокружением и тошнотой. Когда же чародей все-таки бросил взгляд вниз, земля оказалась далеко-далеко, а лица тех, кто смотрел на него, были совсем крошечными.
Упряжь, удерживающая его в седле, больно впивалась в тело. Разум переполнял один лишь страх, что натянувшиеся кожаные ремни разорвутся и он, кувыркаясь, полетит к далекой земле.
Каждый скрип упряжи звучал зловещим предупреждением. Казалось невероятным, что такое огромное животное способно держаться в воздухе, просто махая крыльями. А сила заклинания может в любой момент иссякнуть, и они оба рухнут вниз…
Несколько минут спустя Теклис все же перестал жмуриться и приноровился держать глаза открытыми, несмотря на слезы, которые высекал ревущий, грозящий ослепить летуна ветер. У него даже хватило присутствия духа произнести защитное заклинание. Такие же чары он использовал в знойных джунглях Люстрии, они годились как для ограждения от жары, так и от ветра.