Страница 138 из 280
Глава 10
Тирион вошел в приемные покои леди Изумрудного Моря. То был старый дедовский кабинет, в котором мало что изменилось с тех пор, как его занимал почтенный эльф.
Малена оторвалась от древней книги, которую как раз читала. Бифокалы в медной оправе скрывали ее янтарные глаза. Она была красива и сурова, как всегда, но что-то все-таки изменилось — женщина казалась старше, хотя старой, конечно, не выглядела. Она стала такой после смерти отца, когда взяла на себя управление домом. Ответственность тяжело легла на ее плечи.
— Ты хотела видеть меня как можно скорее, и вот я здесь, тетушка, — сказал Тирион. — Явился прямо с корабля. Брат отправился в наш старый дом, поскольку ты высказала желание встретиться со мной наедине.
Похоже, его слова задели леди Малену, она всегда предпочитала ему Теклиса.
— Князь Тирион, как любезно с вашей стороны посетить нас. А мы все гадали, где вы.
— Мы были в Люстрии, тетушка. И тебе это отлично известно.
— Полагаю, вы искали что-то очень важное, если уж отправились туда в столь критический период нашей истории.
— Да, миледи, искали и нашли. Мы нашли Солнцеклык, меч Аэнариона, который много веков считался утраченным.
— И где же он?
— У Теклиса. Он хочет изучить его, разгадать его загадки. Ты же знаешь, каков он, когда дело касается новой магии.
— Много воды утекло с тех пор, как кто-либо видел этот клинок, — задумчиво проговорила Малена. — Пусть он принесет вам больше удачи, чем предыдущим владельцам.
— Я скорблю о смерти Вечной Королевы, — сказал Тирион, желая побыстрее перейти к настоящему делу.
— Как и все мы, Тирион, — кивнула Малена. — Мы глубоко опечалены потерей. Однако жизнь должна продолжаться. Коронуют новую Вечную Королеву, и для нее будет выбран новый защитник.
— И ты считаешь меня подходящим кандидатом на это место.
— Никто в нашем доме не подготовлен лучше. Это великая честь — стать защитником нашей новой королевы. Считаешь ли ты себя достойным ее?
Тон Малены не понравился Тириону:
— В Ултуане нет такой чести, которой потомок Аэнариона был бы недостоин.
— Хорошо, что ты так гордишься своим родом. Однако теперь новые времена, и одна лишь древняя кровь — недостаточное основание для того, чтобы занять какой-либо пост в нашем королевстве. Нужны еще и заслуги.
— Полагаю, мои деяния говорят сами за себя, — возмутился Тирион.
— Рада, что ты так считаешь. Скоро ты получишь возможность подтвердить свои слова делом.
Тирион готов был принять вызов, только чтобы доказать, что она не права, но он подавил свое желание. Если он что-то и сделает, то только потому, что сам того хочет, а не потому, что кто-то сыграл на его чувствах.
— Значит, ты хочешь, чтобы я принял участие в состязаниях, — утвердительно произнес он.
— Ты все понял правильно, — ответила Малена. — Думаю, ответственный пост пойдет тебе на пользу. В последнее время ты заработал репутацию повесы и скандалиста, что дурно отражается и на тебе самом, и на этом доме. А безопасность нашей королевы — величайшая из ответственностей нашего королевства.
Тириону не понравилось, что его назвали повесой. Он был уязвлен и не в последнюю очередь потому, что обвинение в какой-то степени оказалось правдивым. Он знал, что его отношения с леди Валерией поставили под угрозу один из самых длительных и ценных альянсов семьи. Хотя, конечно, причиной кризиса послужил не только он.
— Но позиция подразумевает не только роль телохранителя, верно? — спросил Тирион.
Тетушка наградила его ледяной улыбкой:
— Не думаю, что ты сочтешь что-то из этих обязанностей особенно обременительным. Многие, в сущности, рассматривали бы их как удовольствие. Говорят, новая королева очень красива. Впрочем, так твердят всегда.
— Но ты хочешь, чтобы я добивался этого места не поэтому, да?
— Конечно, нет, Тирион. Если ты станешь защитником, то будешь проводить много времени в компании Вечной Королевы, и твое мнение станет чрезвычайно важным для нее. Новая Вечная Королева очень молода и очень впечатлительна, а ты весьма… выдающийся эльф.
— И я должен позаботиться о том, чтобы у нее создалось хорошее впечатление о Доме Изумрудного Моря.
— Ты, как всегда, все понял быстро и точно. Но есть и другие причины желать, чтобы ты занял это место.
— Какие же?
К его удивлению, Малена понизила голос, и лицо ее сделалось озабоченным:
— Происходит что-то плохое, Тирион. Я это чувствую. Не знаю пока, что именно, но хочу, чтобы мы были готовы.
— Что ты имеешь в виду?
— Мы страхуем много кораблей. Число кораблей, пропавших на северных маршрутах, так низко, что мы получили больше прибыли, чем когда-либо на моей памяти, даже после снижения страховых премий.
— И ты считаешь это дурным знамением?
— Это неестественно, Тирион. Обычно мы рассчитываем на потерю ряда кораблей из-за пиратства друкаев. Но сейчас мы годами ничего не теряем. Вообще ничего.
— Говорят, друкаи вымирают.
— Я в это не верю. Я думаю, Король-Колдун просто бездействует.
— Надеюсь, ты ошибаешься.
— И я надеюсь, но нет, я не ошибаюсь. В мире что-то изменилось, что-то, связанное с ветрами магии. Они дуют сильнее, чем дули за всю мою жизнь, и они подпорчены, странно подпорчены. Я не единственный маг, заметивший это. Другие тоже встревожены.
— Это, скорее, сфера брата, а не моя.
— Боюсь, очень скоро это затронет всех нас. И еще боюсь мы должны быть готовы к тому, что мир обратится ко тьме. Вот почему я хочу, чтобы ты был рядом с Вечной Королевой. Она молода, ей еще нужно многому научиться, многое узнать, а времени на подготовку может оказаться мало.
— На подготовку к чему?
— Не знаю, но точно к плохому. Слишком долго мы жили слишком мирно. Мы расслабились. Культы Наслаждений набирают силу. К ним присоединяется все больше и больше нашей молодежи.
Тирион заподозрил, что Малена все-таки поддалась слабостям старости, хотя ничто в ее внешнем виде не намекало на это. Возможно, скоро она начнет объяснять, насколько все было лучше в ее юности. Хотя нет, едва ли — все-таки он знал свою тетушку. И поговорить с ней ему хотелось о другом.
— Мой дед всегда утверждал, по крайней мере в личных беседах, что у него имеются относительно меня некие честолюбивые замыслы.
— Мне это известно.
— Он хотел, чтобы однажды я сел на Трон Феникса.
— Это неудивительно.
— И как ты к этому относишься?