Страница 120 из 280
Итак, город утратил возможность выполнять то, ради чего возводился. Работали лишь остатки некогда мощного заклятья, улавливали и собирали энергию, и страшно было даже подумать, к чему это могло привести. К бунту необузданной растительности? К превращению обитающих тут живых существ в злобных чудовищ?
Впрочем, как бы все это ни было увлекательно, целью Теклиса не являлось изучение магии Древних. Он искал определенный предмет, созданный не строителями города, а эльфами. У клинка совсем другие магические характеристики, а значит, он будет выделяться на фоне города, как драгоценный камень на черном бархате.
Чародей повел око по кругу и заметил наконец нечто, внушающее надежду, — мерцающий вдалеке свет. Тотчас же он двинул магический глаз в том направлении так далеко, насколько позволили связующие узы.
Сердце в груди застучало быстрее. Он определенно смотрел на что-то, обладающее отчетливой аурой. Вариантов тут быть не может. Остается только пойти туда — и они обретут одно из самых великих творений одного из самых великих магов в истории.
Только теперь Теклис заметил, что в городе они не одни, что есть тут и другие разумные существа, не похожие ни на эльфов, ни на людей, — чудовищные, чуждые, свирепые. Слуги сланнов, по всей вероятности, искали его и его брата.
А еще Теклиса тревожило то, что место, где сияла эльфийская магия, окружало свечение иного, темного и зловещего колдовства. В одном из бассейнов, куда сливалась собранная городом магия, сгустилось нечто неописуемо омерзительное, вызывающее невольное содрогание.
Отозвав заклинание магического ока, Теклис открыл глаза. Тирион вопросительно приподнял бровь.
— Я знаю, куда нам идти, — сказал Теклис. — Хотя там нас могут поджидать сланны. И, хуже того, еще и темная магия.
— Отлично, — ответил Тирион. — Когда все слишком легко, это неинтересно, верно?
Впереди из джунглей выступал исполинский зиккурат, самый большой из всех, что они видели до сих пор, и вроде бы в лучшем состоянии, чем остальные. Он нависал над путниками, как гора, — гигантский, вечный, несокрушимый.
Дождь прекратился, но капли все еще падали с потревоженных листьев. Вода стекала по лицам людей, точно слезы. Тирион весь промок от дождя и от пота.
— Вот это место. Я помню его, — сказал Лейбер. — Здесь исчез Аргентес, и здесь па нас напали, пока мы ждали его.
На сей раз Теклис не стал над ним насмехаться. Остальным людям явно не хотелось идти дальше. Колоссальность пирамиды пугала их. А Лейбер сердился и на них, и на себя.
— Мы не будем торчать тут целый день. Сокровище там. Разве вы не хотите его забрать?
На каждой ступени зиккурата Тирион различил сотни статуй, большинство были опрокинуты, хотя он и не знал, что стало тому причиной: может, землетрясение, или война, или что-то совсем другое, какая-то магическая катастрофа к примеру.
Впрочем, здание в целом выглядело практически нетронутым, что неудивительно: строилось оно из каменных блоков, каждый из которых весил десятки тонн. При создании пирамиды, видимо, задействовали магию или труд десятков тысяч рабов.
Тирион попытался представить это колоссальное строительство в удушающей жаре тропических джунглей и самих строителей пирамид — свирепых ящеролюдов, недавно напавших на них. Трудно было поверить, что эти существа способны на подобный размах, но он понимал, что впечатления порой обманчивы. Когда-то сланны были величайшей расой, лучшими в мире магами, умнейшими учеными, избранными слугами Древних — так, по крайней мере, утверждало большинство легенд.
А поглядите на них сейчас — выродившиеся троглодиты, пещерные жители, создающие разве что каменные орудия. Однако именно этот народ некогда являлся хозяином мира. Страшно подумать, что нечто похожее может однажды случиться и с его собственным народом. Возможно процесс упадка уже начался…
Тирион вспомнил Лотерн с его заброшенными дворцами и пустыми ночными улицами. Не так уж трудно представить, как когда-нибудь и его поглотят заросли, а подавленные чужаки будут бродить среди руин, терзаемые чувством потери.
Возможно, однажды не останется никого, кроме людей и их врагов, зверолюдов Хаоса. И они будут воевать на крошеве развалин городов, построенных когда-то народом, во всем превосходившим их. А то, что сейчас вокруг, — всего лишь предощущение конца света.
Они начали подниматься по огромной лестнице в боковой стене зиккурата. Тут были и ступени, и пандусы; по пандусам шагалось легче, потому что расположение ступенек оказалось неудобным и для людей, и для эльфов.
Наконец они добрались до большого арочного проема, у которого Теклис остановился в размышлении. Подумав немного, он кивнул и ткнул пальцем в сторону прохода.
— Идем сюда, — заявил он. Люди замешкались. Им совсем не хотелось спускаться во тьму пирамиды, и Тирион не мог их за это винить.
Мощный запах гнили и разложения, сильнее даже удушающих ароматов джунглей, вырывался из проема, как зловонное дыхание какого-нибудь неупокоенного великана. Арка казалась пастью гигантского чудовища, способного проглотить вошедшего. В зиккурате чувствовалось дикое, злое, нечеловеческое присутствие. Он словно бы затаился и, точно огромный хищный зверь, поджидал жертву.
— У нас нет света, — сказал кто-то из людей.
Казалось, это должно было прозвучать жалко, но нет. Все они боялись, однако никто не хотел в этом признаться. Они были близки к цели и, похоже, отчасти именно из-за этого не слишком желали двигаться дальше. Они боялись того, что могут найти, и боялись, что сокровище могут охранять. Боялись разочарования, боялись, что их золотые мечты могут оказаться пустыми. После всех лишений, которые им пришлось вынести, это оказалось бы страшным ударом.
Теклис повел рукой, огненный шар окружил его стиснутый кулак. Он пошевелил пальцами, и шар поплыл, как блуждающий огонек, разгоняя тени своим неярким, но вполне достаточным сиянием. Маг повторил последовательность действий, раз, другой, и вскоре перед каждым из спутников парил личный фонарь. Демонстрация магии еще больше смутила людей, хотя в данных обстоятельствах ничего иного придумать было нельзя. На то чтобы выбрать подходящее для факелов дерево, ушло бы время, но здесь так сыро, что зажигать факелы все равно пришлось бы с помощью магии.
— Готовы? — спросил Теклис.
— Я готов, брат, — откликнулся Тирион.