Страница 8 из 72
Глава 7
— По лицу не бей, через пять дней свадьба! — раздаётся голос отца.
Я отчаянно кричу и вырываюсь, но куда мне с ними тягаться? Жёсткая рука затыкает мне рот, кажется, перчаткой.
— Гадина! — злобно шипит брат и пинает меня ногой. Я всё-таки успела его хорошенько укусить.
Связанную по рукам и ногам, меня притаскивают в подвал замка и ставят у стены. Петар освещает факелом моё лицо.
— Да что с ней возиться! Удавить, и всё! Опорочила честь нашего рода!
Он точно мой родной брат?
— Нехорошо, всё-таки уговорились с дар Гинто! — возражает отец.
— А если она не девственницей окажется? Думаешь, она просто так бежала? Наверняка к хахалю своему. И что тогда? Как от позора отмыться? И дар Гинто этого так не оставит.
— Ты полагаешь? — задумчиво спрашивает отец.
— Ты сам меня в детстве пугал, что где-то здесь прабабку замуровали. За то, что глазки соседу строила. Вот и её бы так!
— Если она и правда? Дар Гинто такого не простит. Мы ведь и так у него по уши в долгах.
— Повитуху сюда, пусть проверит! Если не девственница, скажем, что с лестницы упала.
Я где-то читала, что от ужаса волосы на голове шевелятся. Похоже, это действительно так.
— Леде скажи, пусть позовёт! — приказывает отец.
Брат уходит. Когда его шаги затихают, наступает мёртвая тишина. Только где-то капает вода. Каждый удар капли отдаётся у меня в голове.
Неужели такое возможно? Это что, действительно происходит со мной? Может, я сейчас всё-таки проснусь?
Вспоминаю прочитанную когда-то статью об анатомических особенностях у некоторых девушек, из-за которых не определить толком, девственницы они или нет. Вдруг у меня тоже так?
А если прежняя хозяйка моего тела уже была с кем-то? Возможно, она как раз из-за этого и отравилась. Так лучше, чем медленно умирать, заживо погребённой среди холодного камня.
Раздаётся шаркающий звук. Это отец поворачивается ко мне.
— Лучше бы тебя кинули свиньям сразу после того, как ты родилась, убив свою мать!
Это становится последней каплей. На смену ужасу приходит холодная ярость.
— А может, это ты её убил? За то, что седьмую девочку родила? — спрашиваю я.
Отец подскакивает ко мне и начинает бешено трясти. Потом швыряет на пол.
Возвращается брат. С ним Леда и какая-то бабка.
Распутывают верёвку и стаскивают с меня штаны. Я кричу, как я их всех ненавижу и вырываюсь изо всех сил, словно борюсь за свою жизнь.
— Девственница! — изрекает бабка.
Меня отпускают, я натягиваю штаны и вскакиваю на ноги.
То, что они творят — вопиющее нарушение законов мироздания! И они за это заплатят! Я это точно знаю! Откуда? Не понимаю.
Меня охватывает вдруг ощущение мощного потока какой-то странной силы, струящегося сквозь мой разум и тело.
Выпрямляю спину, смотрю на них и произношу слова, которые мне как будто подсказывают:
— У рода дар Вэнди больше никогда не будет мужского потомства!
Мой голос на удивление сильный и звонкий. Вижу совершенно ясно: то, что я сейчас сказала — обязательно сбудется.
Если это не магия, то что?
Отец и брат осыпают меня проклятиями. Но я же знаю, они тоже что-то такое почувствовали. И ощущение печати обречённости навсегда лишит их покоя.
Меня вталкивают в собственную комнату. Вместе со мной Леда и ещё одна служанка. Отец приказывает следить за мной и днём, и ночью.
Что же мне делать? Неужели всё кончено и выхода нет?
Я отказываюсь от еды и ни с кем не разговариваю. Предательница Леда для меня как пустое место. Даже смотреть на неё избегаю. Наверняка спит с моим братцем.
Понимаю, что скорее всего не от хорошей жизни. Но мне от этого не легче.
Опять приезжает Элса. Похоже, единственный человек в этом мире, кто меня любит. Но она ничего не может изменить.
Я горько рыдаю у неё на груди. Она пытается меня утешить. Говорит про обеспеченную жизнь, про то, как хорошо самой ничего не решать и ни за что не отвечать.
Я что, животное? Или несмышлёный ребёнок? Да и дело даже не в этом.
— Мне с ним спать придётся! Понимаешь? — кричу я сестре в лицо.
— Но ведь дар Гинто уже не молод, и не станет подолгу мучить тебя! — отвечает она. — А там, глядишь, и вовсе мужская сила у него иссякнет. Потерпеть, конечно, придётся, но такая уж наша женская доля. Главное ему наследника поскорее родить. Тогда, может, и совсем приставать перестанет.
Как она может так жить? — ужасаюсь я. И тут осознаю, что и в моём родном мире ещё недавно очень многие женщины жили точно так же. А в некоторых местах и сейчас даже живут.
Но у меня-то совсем иные представления о семейном счастье!
Наконец, настаёт тот самый день. С раннего утра меня начинают готовить к свадьбе. Умащивают благовониями, одевают в изысканное кружевное бельё, укладывают волосы. Я ощущаю себя вещью, которую заворачивают в красивую упаковку.
Отец выводит меня во двор и усаживает в карету. Я надеюсь хоть краем глаза увидеть, что там, за пределами замка. Но и этого меня лишают, задёрнув окно пропускающей свет, но непрозрачной занавеской.
На площади перед храмом, где совершаются бракосочетания знати, уже собралась разнаряженная толпа. Обвешанные драгоценностями дамы в пышных платьях. Их кавалеры в блистающих мундирах с орденами, усыпанными драгоценными камнями.
Чуть поодаль, за специальным ограждением, толпится простой народ, собравшийся поглазеть, как женятся сильные мира сего. Их женщины наверняка от всей души завидуют мне.
Вот и жених. Окидывает меня алчным взглядом и до боли сжимает мою руку. Ненавижу!
Медленно идём по дорожке из срезанных цветов. Они давятся под ногами, испуская приторный, почти тошнотворный, аромат. Или мне просто так кажется на голодный желудок?
Я хочу исчезнуть. Перенестись обратно. Или даже умереть. Что угодно, только не принадлежать дар Гинто!
Нас ставят перед статуей богов-покровителей семейного счастья. Если бы они действительно существовали, наверняка вмешались бы и остановили этот чудовищный фарс. Или нет? Они просто есть, и ждут, что мы сами должны изменить свою жизнь? Но что я могу?
Дар Гинто отвечает «да» на вопрос жреца, согласен ли он стать моим мужем, нести ответственность за меня и детей и всё такое.
Я не раз видела подобное в фильмах. И почему-то всё время думала, а что будет, если кто-то из брачующейся пары ответит «нет».
Железные пальцы дар Гинто немилосердно впиваются мне в предплечье. Ах да, теперь моя очередь отвечать на этот вопрос.
В другой руке жениха кольцо с сияющим камнем, которое он сейчас наденет мне на палец, окончательно закрепив наш союз.