Страница 12 из 72
Глава 9
Наконец, останавливаюсь в одной из деревень, и, отчаянно торгуясь, вымениваю на одно из колец еду, тёплое суконное покрывало и маленький ножик. Да ещё мешки для всего этого, чтобы связать их и перекинуть через седло. Понимаю, что сильно продешевила, но деваться мне некуда.
Дальше идут сплошные леса. Я до ужаса боюсь разбойников, но продолжаю двигаться вперёд.
Наступающая ночь застаёт меня посреди густых дебрей. Придётся ночевать в лесу.
Пока светло, выбираю сухой пригорок чуть поодаль от дороги. Рядом дерево, на которое смогу залезть, если что.
Старательно прогоняю от себя мысль, что местная живность может лазать по деревьям. Если я хоть немного не посплю, просто перестану адекватно соображать. А мне нужна ясность мысли и много-много сил.
Я знаю, что спать на голой земле нельзя. Застудишься и заболеешь так, что даже в родном мире при всех доступных медицинских технологиях не факт, что вылечишься.
Пока полностью не стемнело, нарезаю целую гору веток. Те, что покрупнее, переплетаю и кладу вниз. Те, что поменьше, наваливаю сверху.
Коня крепко привязываю к дереву и нарываю ему травы. Мало, конечно, но завтра дам ему попастись. Он тоже явно устал.
Укладываюсь и заворачиваюсь в покрывало. Успокаиваю себя мыслью, что животное наверняка почувствует опасность, начнёт беспокоиться и меня разбудит.
Засыпаю на удивление быстро. Хорошо, что сейчас не холодно.
Правда, пробуждаюсь совсем рано оттого, что замёрзла. Встаю и начинаю делать упражнения, чтобы согреться.
Чайку бы сейчас. Но как разжечь костёр без зажигалки или спичек? Да и вскипятить всё равно не в чем. Об этом я тоже не подумала.
Наконец, перекусываю и еду дальше. Дорогу пересекает маленькая речка. Сворачиваю за мостом и еду вдоль берега. Надо сделать хорошую остановку, чтобы помыться и кое-что постирать. Да и коню попастись спокойно не помешает. Вон вдоль речки трава какая сочная.
Отдалившись на приличное расстояние от дороги, чтобы не привлечь к себе внимание путешествующих по ней, спешиваюсь. Пускаю коня пастись и иду стирать и мыться. Всё время тревожно оглядываясь по сторонам.
Наконец, отжимаю выстиранное бельё и развешиваю на ветках. Подсохнет — двинусь дальше.
Неспокойно у меня всё-таки на душе. Одна, во враждебном мире. Хотя сейчас вроде как всё нормально. Да и вряд ли меня догонят теперь. Но напряжение всё равно не отпускает.
Сижу на тёплом прибрежном песке и размышляю о том, что со мной происходит. Может, у меня мания преследования развивается на фоне пережитого стресса?
Взять хоть того ювелира. Вдруг он ничего плохого и не хотел? И я сама своим неожиданным бегством навела его на подозрения? Или всё же моя тревога была оправданной?
Внезапно замечаю идущего вдоль берега человека. По виду простолюдин. Но не слишком бедный. Одежда приличная и обут. Надеюсь, пронесёт.
Но нет. Останавливается и пристально на меня смотрит.
— Сколько? — спрашивает вдруг.
О чём он вообще?
Подходит ближе. Не нравится мне его взгляд. Острое чувство опасности пронзает насквозь. Что же мне делать?
— Приласкаешь меня хорошенько — не обижу!
— Вы меня с кем-то перепутали! — отвечаю я.
— Приличные женщины в одиночку не путешествуют! — произносит прохожий и делает ещё шаг в мою сторону.
Вскакиваю, но он оказывается быстрее и хватает меня за плечи. Пытаюсь пнуть ногой, но он роняет меня на песок и начинает лапать за грудь.
Я извиваюсь и кричу. Понимаю, что бесполезно. Здесь никто не услышит.
Бью его по лицу, тогда он хватает мои руки, прижимает к земле и заваливается сверху всем телом. Ухмыляется и впивается мне в губы.
Я мотаю головой, но он не отстаёт. С ужасом ощущаю, как в мои бёдра начинает упираться кое-что твёрдое.
Наконец, он отпускает мою руку и задирает платье. А под ним ничего нет! Выстиранное нижнее бельё болтается на ветке ближайшего куста!
Моя освободившаяся рука натыкается на присыпанный песком камень. Хватаю и со всей силы бью мерзавца в висок.
С трудом выползаю из-под навалившегося на меня обмякшего тела. Поднимаюсь на ноги. Неужели я его убила?
— Нет-нет-нет! — судорожно повторяю я.
Слишком страшно всё это. Нервный спазм скручивает меня и выворачивает желудок.
Хватаю недосохшее бельё, натягиваю и бегу к своему коню. Хорошо хоть, рассёдлывать не стала.
Следующие два дня пути проходят как в тумане. Разумом я понимаю, что была в своём праве. Но перед глазами вновь и вновь встаёт распластанное на земле неподвижное тело. Я даже поесть толком не могу.
Проезжаю пару деревушек. Но после того, что со мной произошло, я боюсь проситься на ночлег.
На рассвете третьего дня пробуждаюсь от ощущения надвигающейся опасности. Быстренько собираюсь, седлаю коня и двигаюсь дальше.
Погоня появляется ближе к обеду. Сначала я даже не поняла, что это за мной. Ну, едут люди, и едут. Стрёмно, конечно: мало ли пристанут?
Громкий свист с приказом остановиться заставляет меня хорошенько треснуть коня пятками. Но бедняга не в самой хорошей форме. Поэтому довольно скоро преследователи всё-таки настигают меня.
Отбиваюсь изо всех сил, но что я могу против четырёх здоровенных мужиков? Да, один хорошенько получил пониже пояса, у двоих расцарапаны рожи, но в конечном итоге мне всё равно связывают руки и перекидывают через седло.
Кто они? — горько недоумеваю я. — Куда меня везут?
Всё проясняется, лишь когда пленившая меня шайка останавливается на ночлег. Это явно не стражники, все одеты по-разному.
— Далеко ускакала! — произносит один из них. — Интересно, чем ей советник не угодил?
— Да кто их, баб, разберёт! Одно слово — дуры! — сплёвывает сквозь зубы другой.
Скорее всего, дар Гинто просто нанял каких-то бандитов. Но как они меня нашли?
Меня сваливают под куст и разжигают костёр. Громко чавкают, потом по кругу начинает ходить небольшая пузатая бутыль.
Наконец, один из бандитов вспоминает о моём существовании. Встаёт, подходит ко мне, смачно рыгает и говорит:
— Вот бы сейчас её трахнуть!
Сердце замирает и пропускает удар.
От костра доносится пара смешков. Потом кто-то спрашивает:
— А бабло?
— Может, хрен с ним? Потом придушить, да в болото? Вон оно, в той низине как раз начинается. Никто не узнает.
— Из-за бабы деньги терять?
— Так аристократка же! Не хочется, что ли, попробовать?
— Не, нафиг! Мне лучше деньгами!
— Все бабы одинаковые!
Любитель плотских утех опять садится к костру и заводит похабный разговор. О, если бы я могла хоть уши заткнуть!