Страница 30 из 36
Плавилась в его огне. Мне было мало. Хотела ещё и ещё.
Мне нужно было, чтобы он брал меня ещё жестче, ещё глубже, пока я не забуду, как меня зовут.
И он дал мне это. Его бёдра двигались в бешеном ритме, каждый толчок отдавался в моём теле волной чистого, невыносимого блаженства.
Я выгибалась под ним, царапала его спину. Его губы терзали мои, я отвечала столь же жадно, вызывая его глухое рычание, и порочные звуки нашей сорвавшейся со всех тормозов страсти лишь подстёгивали наше общее безумие.
А ещё в те короткие мгновения, когда он разрывал поцелуй, чтобы снова увидеть моё лицо, я тоже смотрела в его глаза. Видела в его непроницаемой черноте своё собственное отражение — потерянную, обезумевшую от наслаждения, с горящими щёками и приоткрытыми губами.
— Эрнард… — прошептала я, и это имя прозвучало как молитва.
Он замедлил движения, но не остановился. Теперь он входил в меня медленно, глубоко, чувствуя каждый мой внутренний спазм. Его рука скользнула между нашими телами, и его большой палец нашёл мой клитор, надавил, начал рисовать круги, и я закричала — громко, сорванно, не в силах сдерживаться. Оргазм накрыл меня внезапно и яростно, как цунами, сметая всё на своём пути. Моё тело выгнулось, содрогнулось в судорогах, и я чувствовала, как мои внутренние мышцы сжимаются вокруг него, втягивая его ещё глубже.
Он замер. На секунду — всего на секунду. Его глаза горели таким диким огнём, что я, ещё не успевшая прийти в себя от первой волны, почувствовала, как вторая волна поднимается где-то внутри, готовая захлестнуть меня с головой.
Теперь генерал брал меня быстрее. Жёстче. Беспощаднее.
Вдруг Эрнард отпустил мои запястья. Опираясь на локти, обхватил моё лицо ладонями, придавил меня полностью, неустанно вбиваясь в меня и вглядываясь в глаза.
Он сдвинул руку на мой затылок, сжал волосы и замедлился, проникая плавно и глубоко. Оттянул мою голову назад, глядя на меня сверху вниз, и от этого безумного блаженства быть под ним, с ним, от всего, что он делал сейчас со мной, я громко застонала под его горящим чёрным взглядом.
Неутомимым генерал брал меня жёстко, сильно, и я принимала это, я хотела этого. Мне нужно было больше. Глубже. Ещё.
И он давал всё, что я неистово желала, до последней капли, и даже больше.
Я забыла себя, потеряла всё, кроме ощущения его внутри себя. Плыла в океане блаженства. Его твёрдое, мощное тело, его руки, его взгляд — всё это было моим. И я принадлежала ему.
Вдруг Эрнард снова изменил ритм, удерживая мой взгляд, произнёс что-то хрипло и рычаще на драконьем.
Эти незнакомые мне слова, его голос, его руки, его неистовое вторжение — всё слилось в один оглушительный, небывалый по мощности пик. Я закричала, выгнулась, забилась под ним, чувствуя, как мир рушится и заново создаётся вокруг меня.
Проваливаясь в темноту я услышала его низкий, сдавленный рык — его тело напряглось, и он излился в меня, в финальном мощном толчке погружаясь особенно глубоко.
Мы замерли. Его дыхание, тяжёлое, хриплое, обжигало мои губы.
Тьма вокруг нас, бархатная, живая, окутывала нас, защищая от всего мира.
Он освободил меня от своего веса, сместился в сторону, не разрывая контакта наших глаз.
Придавил бедром мои ноги, обхватив рукой поперёк моей груди.
Я не сопротивлялась. Вдыхала его пьянящий запах, смешанный с запахом нашего желания, смотрела в его потеплевшие, но остававшиеся жёсткими, глаза и чувствовала, как всё внутри меня успокаивается.
Такой покой внутри воцарился… Только сейчас поняла, всё ещё подрагивая от пережитого, что дышу полной грудью и впервые, за все свои жизни, по-настоящему счастлива.
Но это мгновение счастья и покоя оказалось слишком коротким.
Потому что генерал драконов впервые за это долгое время заговорил со мной…
Глава 24
Слова
Эрнард обнял меня, сильные руки сомкнулись вокруг моей спины, прижимая так плотно, будто он хотел вплавить меня в себя.
Глубокий вдох в моих волосах. Пристальный взгляд в глаза.
— Теперь всё, — сказал он глухо. — Всё позади. Ты не будешь больше убегать. От меня.
Я похолодела, вглядываясь в его глаза. В чёрной бездне его взгляда не было и следа ненависти. Только твёрдая, спокойная решимость и что-то настолько глубокое, непоколебимо уверенное, что у меня перехватило дыхание.
— Ты моя, — повторил он. — Снова. И теперь я тебя никуда не отпущу.
Я опустила глаза, окаменев всем телом.
Значит ли это, что…
— Нореана или Риана, или ещё какое-то имя, что у тебя было прежде. Какое бы имя ты ни носила, — продолжил он жёстко, — сквозь все жизни и любое время, не надейся, что не узнаю тебя. Знай, я доберусь до тех, кто сделал это с тобой. Найду. И уничтожу. Завоюю твоё доверие. Чтобы ты никогда меня не боялась. Только не меня.
Я всхлипнула, слёзы полились из глаз, и он обнял меня так нежно, что они хлынули совсем уж бесконтрольно.
— Любимая, ну всё-всё, — прошептал он, прижимаясь горячими губами к моим щекам.
Я плакала, а он сцеловывал мои слёзы. Шептал, что любит. И никуда никогда не отпустит. Что мне не нужно никуда бежать. Что мне нечего бояться. Что он порвёт в клочки любого, за лишнее слово или косой взгляд, который огорчит меня.
Вместе со слезами, в его невыразимо бережных объятиях, от его тихого шёпота вся тоска и боль растворялись, уходили бесследно.
Когда я затихла, всё-таки спросила…
Не знаю, что мне стоил этот вопрос, но я всё же смогла произнести его вслух.
— Как… как ты…
Горло перехватило, всё-таки не договорила.
Сильные мужские пальцы аккуратно взяли меня за подбородок, приподняли, вынуждая снова взглянуть в его глаза.
Утонула в океане нежности, что светилась в его чёрном взгляде.
А потом он осторожно взял мою руку, которая была сжата в кулак, прижимаясь к его твёрдой груди.
Эрнард погладил большим пальцем по запястью, где под тонкой белой кожей лихорадочно бился пульс. Сдвинул палец вверх, разжимая крепко сжатые пальцы, погладил по раскрытой ладони.
— Не сразу узнал, — глухо признался он. — Сначала думал, что это след давней потери. Что ищу в красивой женщине то, что считал потерянным навсегда.
Он медленно провёл пальцами по моей ладони, сжал мою руку и прижался губами к моему лбу.
— Как ты сжимаешь руки, когда боишься. Вся дрожишь от страха, но всё равно добиваешься права лечить. Как говоришь. Как дышишь. Твой аромат.
Снова взгляд глаза в глаза.