Страница 23 из 36
— О них позаботятся, — снова и снова повторяли мне.
В один из просветов я стояла, бессильно глядя на людей, что несли мимо меня. И тут заметила странное.
Пожилого мужчину, обмякшего на руках у двух ведущих его воинов, вдруг повело. Он дёрнулся, будто через него пропустили ток, глаза распахнулись.
С нечеловеческим хрипом он рванулся, вцепился одному из несущих в горло. Я вскрикнула. Но воин даже не дрогнул. Короткий, точный удар по голове, и мужчина обмяк снова, оглушённый. Его подхватили, понесли дальше, будто ничего и не было.
Я застыла, ошеломлённо глядя им вслед.
А через минуту — снова. Молодая женщина на носилках вдруг забилась, зашлась криком, попыталась расцарапать лицо тому, кто её нёс. И её так же умело, бережно оглушили, уложили обратно.
То один, то другой. Мирные жители, безоружные, полуодетые, в пижамах, срывались в слепую, бессмысленную ярость. Их оглушали, но не убивали. Аккуратно и чётко.
Я ничего не понимала. Голова шла кругом.
— Что с ними? — я потрясённо спросила ближайшего гвардейца. — Почему они бросаются на вас? Они же горожане, ведь их освободили…
Гвардеец коротко, зло глянул на меня.
— Король Дэвион, — процедил он сквозь зубы. — Отравил собственных подданных. Оставил в них спящее проклятье. Ловушка, чтобы ударить нам в спину руками спящих людей. Не щадя ни стариков, ни женщин, ни детей.
Я похолодела. Вот оно что…
И тогда, глядя на кольцо гвардейцев вокруг моего фургона, на то, как слаженно воины армии Эрнарда встречают каждую вспышку безумия, я поняла ещё одно.
Он знал. Генерал знал, что так будет. Предвидел эту подлость, разгадал её заранее. И потому вошёл в город готовым.
Поэтому окружил меня охраной ещё до того, как всё началось? И сейчас… гвардейцы не просто охраняют меня, но и не пускают меня к одурманенным…
На один короткий, обжигающий миг мелькнула мысль: ведь он дал приказ охранять меня не только как редкую лекарку, единственную, кто может вылечить драконов. Он бережёт меня как женщину, которую считает своей.
И я не могу отрицать, что уже до умопомрачения хочу быть его. Жажду его близости и поцелуев. Больше, чем просто поцелуи. Намного больше.
Я отшатнулась от этой мысли, как от огня. Нет. Не смей даже думать об этом.
В этот момент мимо, совсем близко ко мне, пронесли старика.
Седой, худой, в разодранной ночной рубахе, он безвольно свисал с рук несущих, и тёмная муть над ним была особенно густой и тяжёлой. Он был совсем рядом — руку протяни.
Я не выдержала. Мой дар рванулся к нему сам, помимо моей воли.
Прежде чем гвардейцы успели что-либо сказать, я потянулась и успела прикоснуться кончиками пальцев до спины старика.
Глава 19
Дом
Проклятье было скользким, оно жгло мне пальцы холодом, сопротивлялось, но я успела. В короткий миг касания — я поддела эту муть, сорвала и вытолкнула прочь.
Глаза старика, только что совершенно пустые, налились осмысленностью.
В этот момент гвардейцы оттеснили меня от него, но дело было уже сделано.
— Благодарю… — прохрипел старик, и глаза его наполнились слезами. — Благодарю тебя, красавица. Голова… в голове опять ясно. Будто пелену сдёрнули.
Те, кто его вели, как и гвардейцы, пристально смотрели на него, но он тут же заверил их, что он в порядке, ведь красавица-целительница сняла с него заклятье.
Он попытался выпрямиться, и лицо его исказилось от боли.
Только теперь я разглядела: правое плечо у него было вывихнуто, а по руке от локтя к запястью наливался тёмный кровоподтёк.
Он потянулся было ощупать его здоровой рукой, но я остановила его:
— Тихо. Не трогай, рука повреждена.
Я сделала было шаг к нему, но гвардеец преградил мне путь. Я вскинула голову, посмотрела ему прямо в глаза.
— Проклятье я с него уже сняла. Он больше не опасен, видишь? Он в себе. Я не отойду от фургона, обещаю. Но дай мне поправить ему плечо. Даже касаться не буду. Это недолго. Вреда от этого не будет никому.
Гвардеец медлил. Смотрел то на меня, то на старика, но всё же он коротко кивнул.
— Быстро. Только его. Но дальше ни шагу.
— Ни шагу, — согласилась я.
Я подняла руки, направив к старику диагностическое заклинание. Его плечо вышло из сустава, но кости были целы.
Уже легче. Я велела ему дышать глубоко и одним точным магическим потоком вправила плечо.
Старик коротко охнул и улыбнулся мне с облегчением.
Я повела дар дальше, вглубь, туда, где порвались связки и растеклась под кожей кровь. Заживила быстро, снизила отёк, приглушила боль.
— Как же ты руку-то так? — спросила я, чтобы отвлечь его, пока работала.
Он моргнул, будто вспоминая.
— Я… я не хотел, — прошептал он. — Я не своей волей. Оно во мне сидело и вело меня, а я всё видел будто со стороны, и не мог остановиться.
Старик нахмурился.
— Я кинулся на него, — он показал на хмурого мужчину в броне, который помогал ему идти до того, как вмешалась я. — Ударил его магией. Я ведь маг, всю жизнь маг, огонь да свет, детишек лечил, скотину… А тут в него огнём…
Его голос дрожал, но сам он держался молодцом. Покосился на воина.
— Он отбил мой удар. Перехватил меня, свалил наземь, я и упал на руку. Спасибо, что не убил. Мог ведь. Я ведь напал. Но он только оглушил, — старик посмотрел ещё раз на этого воина и поклонился благодарно. — Спасибо.
Тот коротко кивнул, доставая артефакт связи, а я тем временем завершила лечение.
— Ты маг, — повторила я тихо. — Значит, ты понял, что это было?
— Понял, конечно. Как не понять. — Он поднял на меня выцветшие, но теперь ясные глаза. — Это работа не наша. Не здешняя даже. Заклятье. Спящее. Его в нас вложили недавно. Мы с согильдийцами обнаружили уже, но не успели снять. Только генерала предупредить, но не думали, даже что поверит…
Он сглотнул и продолжил со злостью:
— Маги короля Дэвиона это сделали. Мы ещё думали с согильдийцами, чего это их такая толпа приходила в город. Весь Гринвор обошли. Защиту накладывали. И вместе с защитой…
Старик оглянулся на ещё одного высокого худого мужчину в домашних штанах и холщовой порванной рубашке — с таким же отсутствующим взглядом. Подбежал к нему, коснулся плеча и направил на него исцеляющий поток.
Тот вздрогнул, и муть вокруг него развеялась.
— Калвен! — всмотрелся в его лицо старик. — Мы были правы с тобой про якобы защиту Дэвиона! Давай помогай!