Безумие Ворон

— Нет.

Все в комнате внезапно находят, куда еще смотреть. Куда угодно, только не на двух людей, пристально смотрящих друг на друга. Даже Данте молчит на другом конце провода.

— Я солдат. — Голос Фрэнки разносится в тесном пространстве, хотя она и понижает его. — Разве это не так? Разве Кэт не назначила меня в состав своих старших Ворон? Я здесь не ради красивого значка, Тони.

— Ты не боец, Фрэнки. — Тони говорит громче. — Ты думаешь, я позволю тебе просто так войти в это место…

— Дело не в твоих личных чувствах. Это не зависит от тебя...

— Я имею право голоса, — огрызается он в ответ. Его щеки становятся пунцовыми. — Черт возьми, Фрэнки. В прошлый раз ты едва выбралась оттуда.

Он решительно оглядывается по сторонам. — Я бы не задумываясь отдал свою жизнь за Кэт. Я сделаю это, если и когда мы отправимся за ней. Но она была бы первой, кто наставил бы нож на любого из нас, если бы мы позволили Фрэнки войти туда одной. А Катарина Корво — моя гребаная капо. Так что ответ «нет» независимо от моих личных гребаных чувств.

— Как удобно, — бормочет она. Но жар исчез из ее голоса. — Винсент?

Самый старший из Воронов в комнате с тех пор, как мы потеряли Дома. Он извиняющимся тоном пожимает плечами. — Я согласен с Тони. Кэт сказала бы «нет», Фрэнки. Мы найдем другой способ.

— Наброска достаточно. Это гораздо больше, чем у нас уже есть. — Эхом отдается голос Данте. — Спасибо.

— Я сделаю это сегодня и отдам Рокко. — Фрэнки откидывается назад, отказываясь смотреть на Тони.

Я перевожу взгляд на Нико. Он сидит чуть дальше от нас, его лицо омрачено, когда он слушает. — Есть новости с твоей стороны?

Он пожимает плечами. — Наши люди готовы выступить, как только мы получим сигнал.

Больше он ничего не говорит.

Я смотрю на Марко, и он прочищает горло. — У нас будет значительное количество. По последним подсчетам, примерно сто пятьдесят. Но если мы нападем на поместье Азанте, прежде чем уберем Маттео, мы столкнемся с войной, которая разделит линию Корво пополам.

Одна сторона за Маттео. Другая за Катарину.

— Мы пока не можем устранить Маттео. — Ярость все еще звучит в голосе Данте, проникая в нашу маленькую группу. — Есть новости на этот счет, Морелли?

Нико пристально смотрит на телефон, как будто Данте может его видеть. — Люк делает то, что должно быть сделано.

— И мы должны ему доверять. — В голосе Данте слышится насмешка.

— Да. — Отвечает не Нико. Они поворачиваются ко мне. — Мы не выживем, если будем рвать друг друга на части, Данте. У нас итак достаточно врагов.

Кэт нуждается в нашей совместной работе, но с каждым днем мы, кажется, все больше отдаляемся друг от друга.

Ей нужна гребаная армия.

И это именно то, на что я трачу каждый час своего бодрствования, работая над тем, чтобы дать ей это. Мы собираемся пойти маршем на поместье Азанте и сжечь его дотла, чтобы вызволить ее оттуда.

Как только Алессия будет в безопасности, мы начнем.

Мы расходимся к тренажерам, делая вид, что тренируемся, когда Марко начинает выкрикивать приказы. Я выхватываю телефон у Рокко, игнорируя его раздраженное выражение лица, прижимаю его к уху и отступаю к скамейкам. — Мы собираемся найти их, Данте.

Его голос срывается, выдавая горе и страх, которые скрываются за ним. — Если они пострадают, Джио...

— Дом там, — грубо говорю я. — Судя по всему, он никогда не отходит от Маттео. Он не допустит, чтобы с Алессией что-нибудь случилось. И Люк...

Я вздыхаю.

Данте только рычит. — Я все равно собираюсь убить его, когда увижу.

Я смотрю в зал, наблюдая, как Нико набирает сообщение на своем телефоне. — Стреляй больше одного раза. Клянусь, у этого ублюдка, должно быть, девять жизней.

Хотя он потерял больше, чем несколько, в ту же ночь, когда мы потеряли Кэт. Он прополз больше мили, когда я нашел его, почти вся его кровь была снаружи.

То, что я вообще нашел его, было гребаным чудом. Я вытаскиваю свой собственный телефон из кармана.

Проверяю его, на всякий случай, если пришло сообщение.

— Ты веришь, что у него есть какой-то план?

— А ты нет?

Данте вздыхает. — Я больше не знаю, во что, черт возьми, верить. У нас нет выбора, кроме как доверять ему. Но она ребенок, Джио. Почему он сначала не поговорил с нами, не разработал план?

Я не отвечаю, хотя подозреваю, что точно знаю, почему Лучиано Морелли не посоветовался с нами, прежде чем войти в логово льва.

Чувство вины.