Страница 4 из 52
— Хелл.
Она отшатывается, будто я только что плюнула ей в лицо. Я готовлюсь к тому, что она будет смеяться надо мной или выгонит меня.
— Я всегда знала, — бормочет она себе под нос. — В той деревне… ходили слухи. Тёмные слухи. Но одних слухов недостаточно, чтобы полиция слушала.
— Вы верите мне? — спрашиваю я, поражённая, глаза как блюдца. Нам всегда говорили, что в городе никто не верит в духовное.
Она кивает, и во мне разливается чувство подтверждения.
— Чем я могу помочь? — спрашивает она.
Вопрос заставляет меня съёжиться. Стыд жжёт в груди, потому что я знаю, что мне нужно, но боюсь просить. Я не попрошайка, я не беру чужую доброту как должное. Но что ещё остаётся?
— Могли бы… могли бы вы дать мне достаточно на поезд обратно домой? — говорю я, хотя это последнее, чего я хочу. Она уже сделала слишком много и мне не следовало просить.
Она качает головой, и я отстраняюсь от стула, с чувством вины и унижения.
— Простите. Мне не следовало…
Прежде чем я успеваю уйти, она мягко подтягивает меня обратно к стулу.
— Ты хочешь, чтобы тебя принесли в жертву? — осторожно спрашивает она, но, похоже, уже знает ответ. Возможно, она задала вопрос, чтобы я сама это осознала.
И всё же вопрос ошеломляет меня. Ответ очевиден. Нет, я хочу жить. Но сказать это, значит признать что-то эгоистичное. Что будет с деревней? Кого они выберут вместо меня?
Я не хочу умирать, но какой у меня ещё выбор? Бежать и голодать на улицах? Остаться и позволить Хранителю Ада забрать меня? Может быть, есть выход: ритуал гласит, что приносить в жертву можно только девственниц. Если я не буду ею, меня ему не предложат, а просто убьют. Так что это даже не решение в принципе.
— Нет, — шепчу я. Чувствую, будто совершила огромный грех. Старейшины бы ударили меня по щеке за это.
Она долго смотрит на меня, прежде чем заговорить:
— Тогда оставайся здесь.
— Что? — кажется, будто земля перестала вращаться.
— Мне пригодятся ещё руки здесь. И в кладовке есть кровать, я иногда сплю там, когда слишком устаю во время смены. Ты можешь устроиться там.
Я не могу осознать, что она говорит. Она предлагает мне безопасность, место для жизни, работу.
Возможно, выход все таки есть.