Хранитель Ада

Глава 12

Амелия

Огонь. Ад. Это все, что течет по моим венам.

Вчера он потряс мой мир, сделал то, что я никогда не считала уместным, но я ни за что на свете не могла его остановить. Я хотела этого, хотела смотреть, как мой преследователь распутывает меня. И после всего этого он просто спал на полу рядом с моей кроватью, не давая мне того, чего я хотела, оставляя меня с тем, с чем я не знаю, как справиться. Горячие и напряженные ноги. Я не могла уснуть всю ночь, горячие вспышки нападали на меня каждый раз, когда я двигалась и чувствовала его беспорядок в своем нижнем белье.

Сегодня суббота, и Маргарет дала мне выходной. На прошлой неделе я обменялась номерами с Руби, клиенткой, с которой я подружилась. Я все еще не привыкла к телефону и иногда забываю, что он у меня есть, но, к счастью, я увидела ее сообщение с предложением встретиться.

Мы встречаемся в книжном магазине на соседней улице. Руби уже ждет меня возле отдела художественной литературы, и мои чувства атакует запах старой бумаги и ванили, который, кажется, прилип к этому месту.

— Привет! — поет она, как солнышко.

Я ставлю свою тяжелую сумку на соседний столик.

— Я ждала этого весь день, Руби, — говорю я.

Она игриво подталкивает меня.

— Хорошо, потому что я намерена убедиться, что ты уйдешь отсюда как минимум с пятью книгами.

Я смотрю на переполненную стопку в ее руках.

— Я так понимаю, ты много читаешь?

— Пожалуй, книги это моя первая любовь. — она драматично закатывает глаза. — Ты когда-нибудь терялась в них по-настоящему?

— Не совсем. То есть, я читала, но… — я замялась.

— Только не говори мне, что ты никогда не читала романтические книги.

Я неловко отодвигаюсь.

— Не читала.

Она ведет себя так, будто я лично оскорбила ее, что ужасно, потому что мне действительно нравится ее общество и я хочу, чтобы ей тоже нравилось мое.

— Ты многое упускаешь.

— Разве все жанры не одинаковы? Я имею в виду, книги есть книги.

— Нет, абсолютно нет. Там есть антагонист, душевные терзания, специи… — Она делает паузу, сузив на меня глаза. — Подожди. Ты ведь знаешь о специях?

— Пряности? Конечно, Руби, я буквально работаю в ресторане. — я не понимаю, какое отношение специи имеют к книгам.

Она разражается смехом.

— Боже мой, не эти специи!

— Тогда какие? Я имею в виду, их много, тмин, имбирь, паприка… — я начинаю перечислять их с помощью пальцев.

— О, это будет так весело. — говорит Руби между приступами смеха.

Она просматривает названия, затем берет с полок несколько книг и протягивает их мне.

— Они, — заявляет она, — изменят твою жизнь.

Я опускаю взгляд на обложки и мое лицо мгновенно вспыхивает.

— Руби, — шепчу я. — Эти мужчины полуголые.

— И? Поверь мне, Амелия, дело не только в обложках. То, что внутри, еще лучше.

Любопытство берет верх, и я следую за Руби к кассе, гадая, во что именно я только что ввязалась.

Возвращение в ресторан с этими книгами похоже на позорную прогулку. Когда я добираюсь до своей комнаты, нервы уже на пределе. Я падаю на кровать, сжимая в руках книгу. Как только я открываю первую страницу, меня затягивает. Мои глаза расширяются от каждой детали.

Люди делают такие вещи?

Если посмотреть на это объективно, то это грубо, даже мерзко. Но когда я думаю о том, что делаю это с Дэмиеном, то я таю. Наверное, со мной что-то не так.

И именно в этот момент дверь внезапно распахивается. Я резко вскидываю голову, и книга чуть не вылетает у меня из рук.

— Тебе слишком нравится врываться ко мне, — вздыхаю я. А разве это вообще можно назвать проникновением, если я жду его прихода и рада этому?

Он засовывает руки в карманы, как будто это самая обычная вещь в мире.

— Перестань притворяться, что тебе это не нравится.

Я закатываю глаза.

— Преследование?

— А что?

Я открываю рот, чтобы возразить, но его взгляд падает на книгу, которую я читаю. Книга с мужчиной без рубашки на обложке, его мускулы блестят.

Дэмиен становится совершенно неподвижным.

— Что это за хрень?

— На что это похоже, Дэмиен? Это роман.

Его ноздри раздуваются.

— Роман, — повторяет он — Так вот как они теперь называют эту грязь?

— Это не грязь.

(Это так, но маленькая белая ложь никогда никому не вредила).

— Тогда скажи мне, маленький цветочек, чему именно ты учишься, читая её?

Я отказываюсь отвечать.

В два шага он настигает меня, выхватывает книгу из моих рук и перелистывает страницы.

— Сиди.

— Дэмиен…

— Сиди, — приказывает он, его голос тверд как камень.

Что-то во мне повинуется прежде, чем мой разум успевает подхватить его. Боже, мое тело реагирует на этого мужчину раньше, чем мой разум.

— Давай посмотрим, что заставило тебя так покраснеть. Его рот поклонялся каждому ее дюйму, смакуя ее вкус...

— О Боже, остановись! — я практически бросаюсь вперед, чтобы выхватить книгу из его рук. Он ловит меня в воздухе, как какую-то громадину, и притягивает к себе.

Он бросает книгу на кровать.

— Ты предпочитаешь учиться у какого-то жалкого выдумщика, а не у меня?

Я смотрю на него. Этот человек психически нездоров, как и я, потому что он меня привлекает.

— Это всего лишь книга.

— Книга, которая заставила тебя покраснеть. Книга, которая, возможно, заставила твою киску потечь.

— Почему ты так злишься?

Его большой палец проводит по моей нижней губе.

— Потому что никто не может научить тебя этому, кроме меня. После того, как я научу тебя всему, каждой грязной и красивой вещи, которую только можно знать, ты сможешь читать столько, сколько захочешь. Только позволь мне быть тем, кто покажет тебе это первым.

Что он собирается делать? Я узнаю об этом секундой позже.

— Маленький цветочек, я буду есть твою киску, пока ты не потеряешь сознание.

— Это так отвратительно, — пролепетала я, не подумав. Мой фильтр "мозг-рот" испаряется рядом с этим мужчиной.

— Отвратительно? — его глаза горят чем-то опасным.

— Да, — честно отвечаю я, не видя смысла лгать.

Он бросается на меня и задирает платье, обнажая меня. Из меня вырывается придушенный звук.

— Дэмиен, остановись, — прохрипела я, сжимая бедра.

— Я собираюсь научить тебя любить мой язык на твоей киске, маленький цветочек. Я покажу тебе, как это приятно.