Исцеление по-драконьи

Эпилог

Мы ехали долго, до Маретона осталось всего ничего, но сумерки уже сгущались вокруг. Грегор лежал рядом со мной на сиденье экипажа, а его голова покоилась у меня на коленях. Я осторожно и плавно гладила его кончиками пальцев по волосам.

Как хорошо! Теперь он со мной, и я никуда его не отпущу. Все собранные мной и Фентоном документы устроили настоятельницу приюта. Она изучала их долго и пристально, оценила брачные магические браслеты на наших с Фентоном запястьях. И только убедившись, что всё в порядке, подписала приказ об усыновлении.

– Весь ближайший год к вам будет приезжать инспекция, – предупредила напоследок. – Они будут следить за тем, чтобы с Грегором всё было в порядке, а его условия жизни соответствовали нормам.

– Мы будем рады видеть вашу инспекцию в любой день, – улыбнулся Фентон.

После чего подхватил Грегора и, усадив его себе на плечи, понёс к экипажу. Когда он впервые увидел его своими глазами, на его лице сразу отразилось узнавание. Не было совершенно никаких сомнений в том, что они похожи – теперь это стало ещё заметнее.

Они шли впереди, я следовала за ними, держа в руке маленький мешок с вещами сына, не спуская с них глаз – и эта картина казалась мне самой прекрасной на свете! Сколько лет было потеряно, но впереди много времени, чтобы всё наверстать.

– Он и правда похож на меня, – задумчиво проговорил Фентон, глядя в лицо сына. – И я ничего об этом не знал!

Видел он ещё не совсем чётко, но и этого ему было достаточно, чтобы рассмотреть сына вблизи. К моему лицу его взгляд обращался так же часто, и порой от столь пристального внимания мужчины, который будоражил всё моё существо, мне становилось неловко. Он словно восполнял всё, что потерял за эти четыре года, впитывал мои черты и открыто любовался.

Да и я без повязки на глазах воспринимала его иначе. Он всегда был красив, но теперь это был какой-то иной уровень восхищения. Я боялась смотреть на него, чтобы не впадать в ступор, ведь изучать его хотелось часами. Если бы я знала, кто тогда провёл со мной ночь, всё могло бы сложиться иначе.

Но меня также не отпускала мысль о том, что, возможно, нам следовало пережить всё это, чтобы стать теми, кто мы есть сейчас. Теперь мы ценим всё, что обрели, гораздо больше.

К дому мы подъехали, когда почти совсем стемнело.

Слуги ждали нас с готовым ужином, быстро накрыли на стол, и каждый считал своим долгом выйти к нам хоть ненадолго, чтобы увидеть Грегора. На лицах слуг неизменно отражалось такое умиление, что казалось, будто все они готовы расплакаться. Жарна сама принесла ему к чаю персональную булочку с кристально-рубиновым повидлом.

– Простите, – обратилась она к лорду, – я не могла удержаться. Эта булочка прямо как он! Такой хорошенький!

Фентон лишь кивнул, ни словом не укорив женщину за такое своеволие.

– Спасибо! – выдохнул Грегор, слегка смущённый и обрадованный таким вниманием к себе.

В приюте все были равны и обо всех заботились одинаково. А теперь он стал вдруг центром этого дома.

Мы провели первый совместный ужин – и в какой-то момент я поняла, что никогда не была настолько счастлива. Со мной мой сын и мужчина, которого я… люблю. Наверное, только так можно было назвать то чувство, которое я испытывала к Фентону.

Сразу после ужина Грегор начал клевать носом – долгая дорога утомила нас всех, а его особенно. Фентон отнёс его в подготовленную комнату по соседству с моей новой спальней. Пройти туда я могла сразу через боковую дверь – это было очень удобно.

Не зря меня поселили именно в эти покои, здесь всё было предусмотрено для материнства и устроено самым удобным образом.

Наконец Грегор уснул – и только тогда я смогла уйти. Правда, пришлось попросить горничную присмотреть за ним. Перед сном у меня ещё остались некоторые дела.

Пока Фентон не восстановился полностью, нам не стоило забывать о продолжении лечения. Да, он стал видеть, но его состояние ещё не стабилизировалось. Результат нужно закрепить. Поэтому я и пошла с ним в его покои – чтобы завершить все процедуры на сегодня. Хотя, признаться, мне очень хотелось отдохнуть.

– Ты устала? – Фентон прошёл в комнату, а я за ним.

– Да, но это… приятная усталость, – улыбнулась я своим мыслям. – Думаю, сегодня мы можем исключить некоторые самые сильные снадобья и сосредоточиться на укреплении…

Фентон резко повернулся ко мне, и я, не сразу это заметив, едва не врезалась в его грудь. Да, точно пора в постель. Сейчас только… Но лорд опустил ладонь на мой затылок и сгрёб волосы в кулак.

– Ты такая красивая, – склонился к моему лицу. – Всю дорогу я думал о том, что всё-таки должен был отыскать тебя раньше. Тебя и своего сына. Но теперь… Я сделаю всё для того, чтобы вы были счастливы.

Он почти коснулся моих губ своими. Я подалась вперёд и поймала их, затем ещё раз – и тогда он ответил с напором, которого я, пожалуй, ждала. Именно этого шквала, который моментально вымывал все ненужные мысли из моей головы, а моё тело превращал в мокрый податливый песок, который может принять любую форму под его руками.

Торопливо я принялась расстёгивать пуговицы его рубашки. Одну и ещё одну, пока не смогла наконец коснуться его гладкой тёплой кожи. Какой же он невероятный! Не сдержавшись, я слегка царапнула его грудь ногтями.

Он зашипел и впился в мои губы ещё сильнее. Затем поймал мои запястья и развёл руки в стороны – я отступила. Лишь для того, чтобы увидеть, как он сам снимает с себя рубашку, как вечернее солнце ложится на его тело, словно взгляд скульптора.

– Ты много раз видела меня. А я тебя – нет, – Фентон взял меня за плечи и развернул спиной к себе. Под его пальцами быстро расстегнулся первый крючок, затем следующий – и так все до самой талии.

Затем он плавным движением стянул рукава, спустил нижнюю сорочку – и одежда осталась висеть на моих бёдрах, оставив верх совершенно обнажённым. Фентон медленно провёл ладонями по моей шее, спустился на плечи, а затем уверенно, но нежно накрыл ими грудь.

Я откинула голову ему на плечо, кусая губу, чтобы не стонать прямо сейчас – до того острыми оказались ощущения. Но они всё ещё казались мне стыдными, непозволительными, хоть мы всё обсудили.

– Посмотри, – шепнул лорд мне на ухо. – Какая ты в моих руках.