Страница 12 из 34
– Что вы гладите, не понимаю? – нахмурился пациент. – Я вам не кошка.
– Я… разогреваюсь, – спохватилась. Действительно, надо надавливать сильнее.
Но от детального изучения тела лорда моё сознание как будто постоянно размывалось. Абсолютно все мысли исчезали из головы, и их заменяла какая-то тихая глупенькая мелодия.
– Сильнее! – ещё раз скомандовал Фентон. – Вы что, настолько тщедушны, что не можете надавить как следует? Медсёстры до вас справлялись гораздо лучше.
Он повернулся на бок и перехватил мои руки, слегка сжал их, словно и правда хотел проверить их силу и толщину костей.
Я дёрнулась назад, но он удержал.
– Ну да, откуда в таких тоненьких руках возьмётся сила, – лорд цыкнул.
Он положил мою ладонь на своё предплечье, накрыл сверху своей и сжал пальцы, показывая, как я должна проминать каждую мышцу.
– Я поняла, да! – пискнула я, вырываясь. – Просто… Я не делала массаж раньше.
Наконец он разжал пальцы, и я наконец освободилась. Лицо горело до самых корней волос, в горле пересохло. Он не был груб, не причинил мне боли – поэтому короткий миг странной, резкой близости поднял во мне столько непонятных эмоций, что сейчас я едва держалась, чтобы просто не сбежать.
И хорошо, что он не видел, как я взмокла – не от усилий, а от волнения. Нет, я должна быть профессионально спокойной. Ну, подумаешь, полуголый мужчина – я же видела их в госпиталях. Не таких физически совершенных, конечно, но в остальном они ничем от него не отличались!
Выждав короткую паузу, пока Фентон укладывался обратно, я вновь приступила к делу – и теперь, кажется, у меня стало получаться гораздо лучше. Урок не прошёл зря.
По крайней мере лорд затих, и до того, пока не перевернулся на спину, не выдал больше ни одного замечания. Однако, пока я переводила дух перед второй частью процедуры, он сделал одно почти незаметное движение – накинул себе на бёдра полотенце. Я ни о чём не спросила и даже ничего лишнего не подумала, но он всё равно пояснил:
– Может, так я буду смущать вас меньше.
Что ж, может, это и правда помогло, потому что дальше я работала уже гораздо спокойнее, хоть выдающиеся рельефы лорда всё равно то и дело заставляли моё сердце срываться на бег. Ничего, ещё пара дней и привыкну – ко всему можно привыкнуть, даже к таким видам. Ведь живущие у моря или в горах люди не рыдают от счастья каждый раз, как выглядывают в окно, верно?
Наконец больше чем через час наши взаимные мучения закончились. Как только я сказала «всё» и отняла руки от груди лорда, он сразу сел и схватился за оставленные рядом на вешалке брюки.
– Очень своеобразно, – прокомментировал. – Но, думаю, вы научитесь.
Зная, что он не увидит возмущения на моём лице – я всё-таки старалась! – я смерила его взглядом, и мне показалось, что он как-то слишком напряжён для того, кто должен был расслабиться. Особенно… Да нет! Просто показалось!
Я вытерла руки, собрала полотенца – и в это время Фентон успел одеться полностью и выйти из ванной. Нервный какой всё-таки!
Правда, словно в награду за труды, остаток первого дня работы в доме лорда Грейвза прошёл весьма спокойно. Перед сном я выдала ему горсть необходимых пилюль, проверила общее состояние его контура после массажа и оставила отдыхать.
– Когда уже эта леди Дьюк перестанет сюда ездить? – возмущалась за ужином старшая горничная Антония Фэй. – Вы представляете! Сегодня после обеда я встретила её, когда она ходила по дому и заглядывала всюду, куда могла!
– Конечно, уже присматривается к тому, что получит, если лорд Грейвз всё-таки на ней женится, – вздохнула горничная помоложе. Я всё ещё не запомнила некоторые имена.
– Да неужели он может настолько отчаяться? – нахмурился дворецкий. – Как жаль, что родители лорда оставили этот мир! Сейчас их помощь очень ему пригодилась бы. А эта леди Дьюк совершенно бессовестная девица! Как бы не начала воровать…
– Я слышала, – понизила голос до шёпота кухарка, – что их род совсем обеднел. Вот она и бегает.
– В Маретоне полно и более достойных невест, – покивал дворецкий.
– Да! Взять даже нашу сестричку Глэдис, – Жарна хитро на меня покосилась. – Не смотри, что не из благородных, а лучше многих аристократок. Жаль, лорд не видит, какая красотка! Ещё и с характером!
Я едва не поперхнулась от неожиданности, услышав столь лестную характеристику, а слуги добродушно захихикали, переглядываясь.
– К тому же всегда позаботится и вылечит, – серьёзно покивала старшая горничная. – Шутки шутками, но будь у лорда такой выбор, я бы на его месте выбрала Глэдис.
Я не стала ничего отвечать и тем ещё больше подогревать обсуждение моей персоны относительно лорда. Они и так будут припоминать это ещё и завтра.
После ужина я немного побродила по своей комнате, думая, чем заняться перед сном, ведь ложиться спать было ещё весьма рано. А я уже успела немного помочь Жарне на кухне, сходила вместе с мейд Фэй в кладовую и получила постельное бельё, застелила постель и села на её край, размышляя.
Почитать бы сейчас что-нибудь, а здесь наверняка есть библиотека. Взять книги без спроса я не могу, но если спросить разрешения… Вряд ли лорд Грейвз сейчас спит. Если я побеспокою его ещё немного, надеюсь, он не бросит в меня чем-нибудь тяжёлым.
Переодеться ко сну я ещё не успела, поэтому без лишнего смущения вышла из комнаты и поднялась в покои лорда. Правда, в гостиной его не оказалось, хоть свет повсюду ещё горел. Затем я постучала в спальню, услышав доносящийся оттуда шорох.
Однако на мой стук никто не ответил. Шум не стих, и поэтому я постучала ещё раз.
– Лорд Грейвз! Я хотела спросить… можно мне взять из вашей библиотеки пару книг, чтобы читать их перед сном?
Ему-то они точно не нужны. По крайней мере, до выздоровления…
Но мне снова ничего не ответили – ну надо же, какой вредный! Жалко ему, что ли!
– Лорд Грейвз? – повторила я и сразу смолкла, потому что на этот раз из-за двери донёсся тихий стон! Не удовольствия точно – он был полон сдерживаемого страдания, поэтому я сразу вошла. К счастью, дверь оказалась не заперта.
Сначала показалось, что здесь никого нет, а затем только, подойдя ближе к кровати с высоким изножьем, я заметила лежащего на ней в скрюченной позе Фентона. Он держался за голову и как будто старался не шевелиться, но по его мышцам то и дело пробегали спазмы боли, а кожа была вся сплошь покрыта испариной.
– О, Предвечный! – ахнула я.