Страница 93 из 123
И я начала. Не ломать. Не затыкать дыру силой. Не сдерживать. Я стала перепрошивать эту часть пространства.
Для начала перед моим внутренним взглядом ритуальная схема раскрылась целиком: вырезанные в камне каналы, узлы накопления, точки привязки к Грани, управляющие линии Шаар’Энны, места, где в плетение были вживлены искажённые фрагменты хаотической энергии. Я увидела её как чертёж. Как испорченный механизм. Как изуродованную формулу, которую ещё можно перевернуть. Чтобы не дать ей даже в фоновом режиме передавать энергию на грань. И перестроить, чтобы она работала на истощение грани, а не подпитку.
Раскрытие заменить на укрепление. Захват — на запечатывание. Проток внутрь — на выталкивание наружу.
Я подняла руку. Кажется, она светилась. Пальцы дрожали, но слушались. Малыш-дракон свернулся клубком на моих коленях, почему-то на них уже едва помещаясь. От него по нашей связи исходила полная поддержка.
В воздухе одна за другой вспыхнули печати. Сложные. Многоуровневые. Не боевые — структурные, переплетённые, глубокие. Теперь они должны подействовать, ведь напитывались они уже током самого ядра Мира, напрямую.
Я расположила печати над узлами контуров ритуальной схемы жриц, что была заложена лишь с одной целью – передать энергию к грани. И ввела одновременно все 6 печатей в узлы.
Храм озарился светом. Не бурым. Не грязным. Чистым.
Белый с золотом и синевой глубинной воды. Свет энергии не бил, как удар. Он прошивал пространство, изменяя узлы ритуальной печати, как нити.
Грань взвыла. Да, именно так — не звуком, а ощущением, от которого у меня заскрипели зубы. То, что пыталось пролезть с той стороны, почувствовало сопротивление. Настоящее. Ещё бы, я окончательно отрубила питание и включила отток поглощённой энергии. Капля в Океане, но всё же.
Я открыла глаза, сформировав и удерживая огромную многослойную структурную печать. Она не была такой, как прежние. Вообще не была похоже ни на что виденное мною раньше. Я бы сказала, что была она божественного запредельного уровня. Я создала её интуитивно, держа в голове одну задачу: починить разрыв.
Печать покрыла всё место разрыва грани. И на моих глазах стала формироваться новая структура нашего измерения. Не плоская стена — объёмное живое плетение, словно сотканное из тысяч световых жилок. Оно закрывало, уплотняло, вытесняло чуждую силу обратно.
Но Хаос уже вцепился за свой шанс.
В тьме за Гранью проступила огромная масса, что давила своей ужасающей энергией жадности и распада.
Не тело — невозможность тела. Нечто слишком большое, слишком многослойное, чтобы разум мог охватить его целиком. Оно давило на разрыв, пытаясь продавить его собой, и от этого у меня из носа хлынула кровь.
Я захлебнулась воздухом.
— Рейна! — голос Иарассы донёсся будто издалека.
Она и ещё две жрицы Май-Нур встали полукругом у нас за спиной, усиливая внешний контур защиты. Королева в этот момент сцепилась с Шаар’Энной у разрушенного края печати. Та всё ещё пыталась прорваться ко мне, била искажённой силой, извивающейся, как живая грязь.
— Ты не закроешь! — взвизгнула Шаар’Энна. — Это уже началось!
Королева ударила её так, что ту швырнуло в колонну.
— Замолчи, тварь, — холодно сказала она.
Но Шаар’Энна поднялась.
Измотанная. Полубезумная. С уже обожжённым лицом и разорванным рукавом. Но всё ещё опасная, потому что держалась не на собственном резерве, а на том, что уже успела вобрать в себя из ритуалов.
И тогда я почувствовала, как у меня на коленях меняется дракончик.
Сначала полыхнуло резким теплом от ранее прохладной чешуи. Потом маленькое тело обволокло тонкими ручейками энергии, которые до этого стремились ко мне как к своему центру со всех сторон зала, дворца, напрямую от сердечника. Теперь же на малыша перешла часть этого нескончаемого и могучего потока энергии мира. Я увидела и одновременно ощутила, как ядро малыша вбирает в себя эту силу, стремительно растёт. Дракончик соскользнул с моих рук. Он стал тяжелее, больше и продолжал расти! Он, мотая головой и ощущая ту же боль, что и я от огромного количества энергии, отходил от меня всё дальше. Он ревел от боли сначала тонко, а потом всё более мощно и ниже.
Чешуя темнела прямо на глазах — из голубой становилась насыщенно синей, как ночное море. По ней пробегали голубые и золотистые разряды энергии. На голове проклюнулись два извилистых золотистых рога и стали удлиняться. Крылья, ещё недавно смятые и слабые, расправились шире, вырастая. Лапы мощно упирались в пол, скрежетали огромные когти, размером с мой кортик, по каменному полу, а на кончике хвоста формировался обоюдоострый плавник.
И вот он уже, изогнувшись кольцами, достигал головой края свода пещеры и возвышался надо мной, окутанный энергией.
Я поняла. Связь.
Пока через меня шёл поток силы Мира, часть его — через наш энергетический резонанс — впитывал и он. Тогда и Ариан... Надеюсь он не превратиться в огромную амфибию…
Потеряв мать, дракончик словно добирал то, что должен был получить рядом с ней ещё позже. Он вырос быстро. Неправильно быстро. Но не искажённо. Не хаотично. Скорее — отчаянно, потому что судьба не дала ему возможности побыть маленьким беззаботным драконом, а призвала на войну. И он принудительно повзрослел.
Шаар’Энна это заметила тоже. И рванулась к нам в последней попытке.
Королева успела перехватить её, Сиарран подрезала контур сбоку, Иарасса ударила сверху, но искажённая вывернулась с такой злой, фанатичной силой, что прорвала полукольцо защиты, получая страшные раны, и почти дотянулась до меня.
Но не дотянулась. Новый дракон сорвался с места раньше.
Уже не малыш. Почти взрослый. Огромный для нескольких мгновений жизни, тёмно-синий, с золотыми всполохами на чешуе, с расправленными крыльями и глазами, в которых больше не было детской беспомощности.
Там была скорбь. И ярость.
Он снёс Шаар’Энну всей массой, сбил с ног и, не дав ей даже вскрикнуть по-настоящему, сомкнул огромные клыкастые челюсти.
Короткий, захлебнувшийся крик всё-таки прозвучал. Потом оборвался.
Сиарран моргнула, переводя взгляд с дракона на место, где только что была главная жрица.
И, тяжело дыша после боя, выдала почти ошарашенно:
— Эй… выплюнь. А как же суд?
Иарасса рядом хмыкнула — резко, нервно, неверяще. Даже королева на миг застыла, приходя в себя после боевого запала.
А дракон, уже заглотивший Шаар’Энну, медленно повернул к нам голову.
И…совершенно непочтительно икнул.