Страница 63 из 123
Да. Всё становилось значительно сложнее. И значительно приятнее, чем следовало бы.
*****
Когда наконец мы закончили со сборами и вышли из покоев, сопровождение уже ждало у перехода. И, на удивление, все были в камланах и в двуногой форме. Вероятно, чтобы мы могли свободно разговаривать. Что же, я ценю такой важный дипломатический шаг.
Первой я узнала Иару — ту жрицу с ясной, живой структурой, в которой не было ничего тревожного. Светлая туника с мягким жемчужным отливом, тонкие серебристые нити в текридах, спокойное лицо и тот редкий тип взгляда, который одновременно умеет замечать всё и не давить присутствием.
Рядом с ней держалась Шаар’Энна.
Сегодня её текриды были уложены слишком безупречно, выражение лица — тоже. И всё в ней опять отзывалось во мне тем самым едва ощутимым, но неприятным сбоем, как фальшивая нота в идеально настроенном инструменте.
Поодаль стояли двое из королевского отряда — высокие, собранные, с короткими церемониальными клинками и энергетическими браслетами на предплечьях. Они были в хвостатой форме. Один темноволосый, с холодным серым хвостом и шрамом у виска; второй — светлее, со светло-зелёной чешуёй и выражением лица человека, который давно понял, что удивляться этой жизни бесполезно.
А ещё — дочери королевы. На своих двух.
Старшая стояла чуть впереди.
— Капитан Рейна из Дома Эстервальд, — произнесла старшая дочь с идеальной придворной интонацией.
— Иарасса из Дома Тэйл-Наар, приветствую вас, Ваше Высочество, — я слегка склонила голову старшей. — Сиарран из Дома Тэйл-Наар, приветствую вас, Ваше Высочество, — я склонила голову и перед младшей. Не менее почтительно.
— Наконец, Рейна, мы заждались! Не могли намиловаться со своим мужем? — она подмигнула.
Ариан кашлянул. Я подавилась воздухом.
— Я очень хотела посмотреть на тебя при дневном свете. Вчера всё было слишком быстро и напыщенно, чтобы рассмотреть, как следует, — не заметив неловкости продолжила младшая.
Я приподняла бровь.
— И каков вердикт?
— Ты действительно очень двуногая, и перепонок нет ни на руках, ни на ногах, — сообщила она серьёзно. — И волосы у тебя красивые.
— Сиарран, — негромко сказала Иарасса.
— Что? Я делаю дипломатический шаг.
Я не удержалась от улыбки.
— В таком случае, принцесса, он засчитан.
Иарасса перевела на меня взгляд.
— Надеюсь, вы простите моей сестре прямоту. Она ещё не научилась отмерять слова в той дозировке, которую требует двор.
— А вы, полагаю, уже научились в избытке, — ответила я.
На миг между нами повисла очень тонкая пауза. Потом у неё едва заметно дрогнул уголок губ.
— Возможно, прогулка окажется не такой утомительной, как я ожидала.
— Я постараюсь оправдать ваши надежды.
— Только не слишком. Это нарушит баланс.
А, ну вот. С такой можно работать.
Я услышала позади тихий, почти неслышный выдох Ариана. Если бы я его хуже знала, решила бы, что он волновался. Ан нет. Кажется, он сдерживал смех.
*****
До первого учебного кольца мы шли — точнее, они плыли, а я шла в сухом контуре камлана — через несколько ярусов города.
И это было именно то, чего мне так не хватало вчера: не парадный фасад, а жизнь.
Подводная столица оказалась не просто роскошной. Она была продуманной.
По светлым террасам двигались ремесленники с лотками органических пластин и гибких трубок, по мостам проплывали стайки подростков с учебными обручами, на нижних уступах женщины и мужчины — работали с живыми тканями растений, вытягивая из них тонкие нити, которые потом вплетались в одежду, перепонки, крепления и светящиеся сети. В одном секторе я заметила широкие чаши с чем-то похожим на полупрозрачный мох, в другом — мастерскую, где из раковин и минералов собирали не украшения, а сложные резонансные пластины.
Всё здесь работало на связи с окружающей средой.
Мы остановились у открытой ниши, где несколько мирэн работали с длинными светящимися стеблями подводных растений. Я завороженно наблюдала за их действиями. Имперские инженеры ковали металл в огне, плавили, били молотами, силой накладывали печати, заставляя мертвую материю удерживать искру. А здесь... здесь мастера просто направляли рост живой ткани. Мирэна проводила пальцами по стеблю, и тот, откликаясь на ее ток, сам сворачивался в плотную спираль будущего артефакта. Они выращивали свои инструменты, ткани, вплетая энергоконтуры прямо в структуру растения или кости. Это было не ремесло. Это был идеальный, пугающий своей эффективностью симбиоз. Народ хищников, который не разрушал свою среду, а делал ее своим продолжением.
Они не вырывали ресурсы из мира грубо, как часто делали люди. Они подстраивали, выращивали, перенаправляли, согласовывали. Это восхищало. И одновременно ещё сильнее бесило на фоне вчерашней арены.
Потому что мир, способный на такую гармонию, не имел никакого морального права так обращаться с разумными существами.
— Ты слишком сосредоточенно хмуришься, — заметил Ариан, поравнявшись со мной в очередном сухом секторе.
— Это моё рабочее лицо.
— Для прогулки оно слишком воинственное.
— Я капитан, а не украшение на балконе.
— Не спорю. Хотя украшением ты тоже получилась бы впечатляющим.
Я бросила на него короткий взгляд.
— Осторожнее. Старшая принцесса подумает, что ты не умеешь держать лицо.
— Она давно это думает, — невозмутимо ответил он.
Судя по очень лёгкому движению хвоста Иарассы впереди, услышала она прекрасно.
— Ариан с детства испытывает терпение всего двора, — произнесла она, не оборачиваясь. — Иногда мне кажется, что это его любимое развлечение.
Сиарран тем временем уже подплыла ко мне сбоку, с явным намерением немедленно воспользоваться тем, что старшие заняты пикировкой.
— А правда, что у вас наверху есть птицы, которые вообще не боятся высоты? — спросила она. — И леса? И снег? И огромные города без воды? И пустыни? И…
— Сиарран, — снова предупредила Иарасса.
— Что? Это культурный обмен.
— Это допрос.
— Я действую в интересах державы.
Я не выдержала и всё-таки рассмеялась.
— Правда, — сказала я младшей. — Есть и птицы, и леса, и снег, и города. А ещё пыль, жара, сквозняки, плохие дороги и крайне спорная столичная кухня в некоторых провинциях.
— Что такое пыль? — тут же спросила она.
— Проклятие суши, — мрачно ответила я. — Мелкая гадость, которая каким-то образом оказывается вообще везде.