Страница 61 из 123
Мне снова принесли один из местных нарядов — на этот раз менее церемониальный, но не менее продуманный. Светлая, с золотистым отливом, мягко облегающая ассиметричная туника чуть ниже колен с высоким разрезом по бедру для удобства движения, широкий кожаный пояс, украшенный перламутровыми и золотистыми чешуйками, пояс с тонкими проводящими нитями. Пояс больше походил на корсет, так плотно он обтёк мою талию. Лёгкая накидка из почти полупрозрачного материала, похожего на органическую мембрану. Лучше мне, наверное, не знать, из чего или кого это сделано.
Мои потрёпанные капитанские сапоги явно не вязались с этим нарядом, так похожим на образ жриц. Наверно, из их запасов. Поэтому обула и мягкие сандалии из светлой кожи, что шли в комплекте. Правда, где они их взяли, ведь в двуногой форме все виденные мною мирэны были босыми. На запястье — всё та же вязь. На шее — мой, ставшим родным, камлан. От него зависит моя способность дышать по водой и то, расплющит ли меня в толще вод.
Пока я переодевалась за перегородкой, Ариан смотрел на город. Когда я вышла он подошёл ко мне мягкой поступью. В руках он держал округлую шкатулку. На удивление, она была сделана не из ракушек, а из белой кости. Искусная работа. По бокам и крышке шли узоры. Кажется, они повторяли узоры с амулета душа, что он мне подарил на берегу. Ну как подарил, всучил в руку, пока я была без сознания. Упорный мужчина. Я немного усмехнулась.
Он вскинул бровь. В его взгляде затаилась настороженность.
— Рейна… Я понимаю, что для такой сильной и одарённой мирэн…женщины как ты, этого наверно мало. Но я одарю тебя ещё большим количеством драгоценностей.
Он открыл шкатулку. Но я не смотрела на неё.
— Ариан! Ты что решил, что меня рассмешила твоя шкатулка?! Бездна Океана! Я просто вспомнила обстоятельства нашей помолвки, Ариан…— я шагнула к нему, заглядывая в глаза. Это ж как русалов затуркали стервы-мирэны. Протянула свои руки к его, погладила его крепкие запястья. Он тоже посмотрел на меня, из его глаз уходило напряжение и настороженность. — Это для меня? Ещё одна традиция мии-рэнл?
— Да, каждый мирэн собирает драгоценности и украшения, чтобы потом преподнести своей паре. Этой мой дар тебе
— Ариан, она волшебная, чудесная. Спасибо! Покажешь, что там есть и как это носить?
Моя хвостатая жертва матриархата оттаяла. Снова включила искусителя-соблазнителя. Мы присели на ложе. Он открыл передо мной шкатулку, и я невольно придвинулась ближе. Она была увесистой и едва помещалась даже в его ладонях. Верхняя крышка изнутри была украшена зеркальной поверхностью с рамкой из розовых жемчужин и энерго-линий сиал. А внутри мерцали русалочьи драгоценности.
Шкатулка и сама была произведением искусства. Не вычурным, а из тех вещей, в которых дороговизна не кричит, а просто существует как нечто само собой разумеющееся. Светлая, чуть матовая кость была отполирована до мягкого блеска и покрыта тончайшей резьбой: спирали течений, переплетения энерголиний, плавные силуэты каких-то глубинных существ, едва различимые среди узора.
Внутри не было ничего случайного.
У мирэн драгоценности, как и всё остальное, не выглядели бесполезным нагромождением роскоши. Их украшения не просто сияли — они подчёркивали пластику тела, текучесть линий, игру света на коже и чешуе. Много тонкой работы, гибких оправ, живого блеска минералов, но почти никакой тяжеловесности.
Там лежали узкие браслеты из светлого металла, похожего на белое золото, только с едва заметным холодным голубоватым отливом. Металл был не литой, а словно выращенный — сплетённый в тонкие подвижные звенья, напоминавшие то ли жилы листа, то ли токовые нити в прозрачной воде. Были и более широкие обручи для предплечий — гладкие, с врезанными в них каплями бледно-зелёных и синих камней, будто внутри застыла морская глубина.
Отдельно лежали украшения для волос — гребни, шпильки, лёгкие подвесы-цепочки, которые можно было вплетать в пряди. Или текриды. Они были тонкими, почти невесомыми, и каждая вещь будто подстраивалась под движение. Несколько из них были украшены редкими сиреневыми минералами, прозрачными, но с внутренним туманным свечением, словно в самой толще камня прятался закатный свет. Не ярко-лиловыми, не кричащими — скорее холодный оттенок сумеречного аметиста, если бы тот вырос на дне древнего моря.
Были парные украшения на щиколотки — гибкие, из нескольких тонких цепей, с крошечными подвесами, напоминающими застывшие капли. Я видела подобные на хвостах мирэн. В том тонком месте, где хвост переходит в широкий плавник. Ещё были серьги и височные подвесы для текрид, несколько изящных налобных цепочек, броши-застёжки для накидок и поясов. Всё что душе угодно, на все случаи торжественных выходов! Никогда не стремилась к украшательству. Оно и понятно с моими-то предпочтениями в жизненном пути.
Но я не увидела ни одного кольца. Я как раз успела об этом подумать, когда Ариан, не спрашивая, но и не слишком самоуверенно, встал у меня за спиной и начал собирать мои волосы.
Его пальцы, как назло, действовали слишком аккуратно, ловко и нежно.
— Откуда у тебя столько всего? — спросила я, стараясь говорить ровно, пока он перебирал тяжёлые пряди и стягивал их выше, в хвост.
— Я живу при дворе, — спокойно ответил он. — И достаточно давно понял, что там лучше иметь под рукой вещи, которые могут понадобиться.
— Например, внезапно возникшей человеческой жене?
— Например, женщине, которую я намерен вывести к своему народу так, чтобы никто не решил, будто её муж не в состоянии достойно украсить свою пару.
Я поймала его взгляд в отражении полированной створки.
— Какой ужас. Репутационные риски.
— Очень серьёзные, — подтвердил он, улыбнувшись краешком губ. — Вдруг королева решит, что ты плохо обеспечена, и предложит тебе ещё мужей, — он подмигнул мне в отражении.
— Как предусмотрительно. Значит, это не эстетика, а чистая самооборона?
— Именно.
Я фыркнула, но сидела смирно, пока он закреплял волосы. Мои пряди и правда ложились иначе, чем текриды мирэн. Не прямыми, гладкими жгутами, а плотными мягкими волнами. Моим волосам не грозило превратиться в облако и парить над моей головой в воде. Спасибо камлану. Он оставлял мою одежду и волосы сухими. Да и высокий хвост с вплетёнными сиреневыми подвесами не делал из меня нелепую подражательницу местной моды. Скорее наоборот — получалось что-то своё. Более земное, но уместное и здесь.