Страница 86 из 89
Глава 57
Что я творю?
Пока сама не знаю до конца. Я вот только недавно развелась и… и снова, блин, выхожу замуж.
И уж точно я была уверена, что больше ни-ни не выйду ни за кого. И что?
Когда появляется нормальный мужчина, с которым можно просто заниматься тем, что любишь, а он решает все остальные проблемы, то подсаживаешься на это, и как зависимость уже.
Смотрю на себя в зеркало. Живота особо ещё не видно, но он уже растет, и все мои брюки на стадии: “Мы отказываемся на ближайшие шесть месяцев сходиться на талии”.
Поэтому платье выбрала сразу с завышенной талией. Персикового цвета. Что я делаю? Куда опять собралась?
- Яр, ты сейчас дыру в зеркале прожжешь, - говорит Машка, поправляя мне серьгу. - Хватит смотреть так, будто тебя ведут не замуж, а на допрос.
- Так ощущения похожие. Там тоже надо говорить правду и желательно не плакать.
- Поздно. Плакать ты сегодня будешь. А отец Марата вообще готов, по-моему, женить всех подряд, кто просто мимо ресторана пройдет.
Вот это я охотно верю.
Отец Марата с самого утра носился с таким торжественным лицом, будто лично организовывал мирный договор между двумя народами. И, если честно, где-то так оно и было.
Мои родители сначала смотрели на всю эту кавказскую лавину с осторожностью. Но потом как-то языки развязались, и к концу вечера они уже спорили, у кого дочь-сын упрямее и кто из нас двоих опаснее в быту.
- Там все готово?
- Готово все. Хасанов приехал. Красивый, что дьявол. Взгляд, как будто он сейчас невесту украдет и никому не отдаст. Кстати, несколько раз уже спросил, не передумала ли ты. Нервничает, прикинь?
Я невольно улыбаюсь.
- Надеюсь, ты сказала, что я передумала.
- Ну, я хотела, но… пожалела его. Всё-таки возраст. Чего пенсионеров нервировать.
Это я Маше рассказала про начало нашего сотрудничества. Теперь все ее шутки про его возраст.
- Ну все, - Машка хлопает меня по плечу. - Пошли, богиня чисел и формул. Там твой кавказский форс-мажор уже весь извелся.
Живая музыка накрывает ещё до того, как мы выходим в зал.
Сегодня вся эта музыка, его музыка, которая раньше раздражала и мешала сосредоточиться, теперь уже вроде как и нравится.
Начинается церемония.
Папа выводит меня в зал.
Мне бы поменьше нервничать, но быть в центре кавказской свадьбы необычно.
Разговоры и музыка в зале стихают.
Замечаю Марата.
И сердечко делает кульбит.
Стоит в их черном национальном костюме. Просто не мужчина, а подарок судьбы.
На нем длинный темный кавказский кафтан, который шили как будто по нему. Идеально подчеркивает широкие плечи, жесткую талию. Серебряная отделка, ряды патрончиков на груди, кинжал у пояса - все это должно было смотреться слишком нарядно, почти театрально, но на нем выглядело не костюмом, а продолжением его самого.
Я мгновенно забываю все, что себе обещала: не волноваться, не таять, держать лицо, не превращаться в женщину, которая готова растечься лужицей только потому, что мужчина на нее так посмотрел.
Поздно.
Растекаюсь.
Это вау-вау-вау.
Папа отводит меня к нему. И у Марата такой взгляд, как будто он меня не узнает.
Я его тоже слабо.
Но по довольной улыбке понимаю, что у него там тоже вау-вау-вау.
Самое удивительное в свадьбе - это то, как быстро все перестает быть страшным и начинает быть твоим.
Сначала ты думаешь: господи, сколько людей. Куда смотреть? Как стоять? Что делать с руками? Что говорить? Как танцевать?
А потом проходит минут двадцать - и ты уже сидишь за столом рядом с мужчиной, который то и дело кладет ладонь тебе на спинку стула, на талию, на пальцы, просто чтобы не выпускать из своей жизни даже на секунду, и слушаешь первый тост его отца.
- Я скажу коротко.
- Не верьте, - смеется Самира.
Отец даже не поворачивается в ее сторону.
- Сегодня мой сын женится на женщине, которая, во-первых, красавица. Во-вторых, умница. А это уже опасное сочетание. В-третьих, она спасла наш семейный бизнес, когда некоторые мужчины в нашей семье слишком поверили в себя.
По залу проходит смешок.
Естественно, все эту историю знают.
Родственники Аслана проигнорировали нашу свадьбу. Ну и не особо их тут ждали.
Марат рядом со мной прикрывает глаза.
- Пап…
- Что пап? - удивляется тот. - Я же правду говорю. Ярослава, дочка, если что, нам всегда жалуйся, мы примем меры, - смотрит строго на Марата.
И так весело всегда от них.
Марат на голову выше отца и любого заткнет, но отец и мать - святое. Традиции, как ни крути. С ними он не спорит. Только про себя ругается и мне ещё на ухо.
- Отдаем тебе этого олуха официально. Береги его.
- Спасибо, папа.
- Ну если серьёзно, то Марат большой, сильный, но иногда удивительно бестолковый. За дом. За семью. За женщину, рядом с которой мужчина должен становиться лучше, а не наглее.
Я поднимаю взгляд на Марата.
Он в этот момент смотрит не на отца, а на меня.
Ну все. Теперь я пропала окончательно.
Я, наверное, никогда не забуду этот вечер. Тамада, которого родители Марата привезли с собой, оказался не тем страшным человеком, который заставляет гостей бегать в мешках и кричать “горько” каждые полторы минуты. Он был умным, ироничным мужчиной с таким чувством ритма, будто вел не свадьбу, а дирижировал оркестром.
- Слушай, - наклоняюсь к Марату, - тебе очень идет этот костюмчик. Ты такой прям национальный.
- У тебя тоже очень милое платье, и мне хочется поскорее его с тебя стянуть, - шепчет мне в шею.
- Сегодня вряд ли получится. У нас целый дом гостей.
- Пусть гостят. Я снял нам шикарный номер в гостинице.
- Серьёзно?
- Да. У меня большие планы на твое платье. Точнее, на тебя без платья.
Потом выходим в центр. Сначала танцуем один танец под кавказскую музыку, второй - под современную.
И когда Марат кладет ладонь мне на спину, а второй держит пальцы так крепко, будто мы сейчас не танец начинаем, а новую жизнь, я вдруг перестаю видеть гостей.
Слышу только музыку.
Его.
И себя рядом с ним.
У стены замечаю Алексея.
Мне до сих пор стыдно перед ним, что мы творили с Маратом. И мы так и не говорили с ним про то, что было.