Страница 51 из 89
Глава 37
- Ну и иди, царевна, - летит мне в спину, когда я вылетаю из его кабинета. - Все вы одинаковые!
Ах, одинаковые!
Сдерживаюсь, чтобы не обернуться.
Если сейчас обернусь, то вернусь, вцеплюсь ему в шею и придушу.
Сердце колотится так, будто я не из кабинета директора вышла, а сбежала с пожара.
Губы жжет, а на коже всё ещё ощущаются его руки.
Нормальный он вообще?
Вылетаю из ресторана и сажусь в машину.
Утром одна у него. Днем - другая.
И после этого он ещё смеет ко мне лезть.
Озабоченный придурок.
Нахал.
Бесстыжий.
Завожу машину и уезжаю.
И при этом целуется, зараза, так, что мозг отключается.
Осторожно веду машину, потому что руки до сих пор дрожат. А я, между прочим, не собираюсь разбиваться из-за мужчины, который считает нормальным пересаживаться с одной женщины на другую, как с машины на машину.
Не понимаю, что вообще происходит. Не хочу, чтобы он мне нравился. Не хочу снова зависеть от кого-то. Не хочу ни с кем быть. Одной в сто. Нет, в тысячу! В миллион раз лучше.
Но сердце почему-то до сих пор не понятно от чего стучит, как бешеное. Неужели от одного этого поцелуя с ним. Мне будто снова семнадцать и меня первый раз в подъезде зажали.
Домой возвращаюсь злая, нервная и распаленная до неприличия. Наливаю воды, сажусь за стол и раскладываю чеки.
Так. Надо переключиться.
Работа.
Никаких Маратов.
Никаких блондинок.
Никаких коленей.
Никаких губ.
Чеки, суммы, время, расхождения.
Так. Мой чек. Дата. Время. Сумма по меню. Сумма в счете. Оплата прошла.
И чужой чек. Почти случайно украденный из-под носа у милой семейной пары. Там я не уверена, что есть расхождения.
Но чую, что тут проблема. И выяснить окончательно все я смогу только в понедельник, когда придут выписки из банка.
Схема точно есть.
И Марату я теперь ничего не скажу. Плохо себя вел.
Когда все выясню, расскажу, конечно, трудовые отношения не должны зависеть от личных. А вот если личные это как раз и есть мои догадки, которыми я с ним делюсь.
Я берусь за уборку своей комнаты, кухни и коридора. Как никак живу тут.
Телефон звонит через два часа. Смотрю на экран.
Марат.
Желания отвечать нет, но это может касаться работы.
- Да.
- Ты где?
- Дома.
- Леха где?
- Не знаю. Я что, слежу за ним, что ли?
На том конце секунду тишина.
- Ясно. Я еду к тебе.
- Зачем?
- Затем.
- Очень содержательно.
- Собирай свою язвительность и припрячь ее подальше, я скоро буду.
И отключается.
Спустил нужду и возвращается.
Прекрасно. Бррр… сегодня он в мою постель не ляжет.
Это точно.
Что вообще себе позволяет?
Теперь я его ещё и ждать должна?
Уши тут же откликаются и начинают гореть.
Я уж думала, что после того перформанса в его кабинете он больше и не вернется.
Хожу по квартире, специально не переодеваюсь во что-то красивое. Леггинсы обычные черные, футболка, закрывающая попу и рубашку фланелевая сверху.
Эталон домашней уборщицы.
Лучше бы Алексей вернулся, чем этот. С ним я хотя бы понимаю, что мне делать и как себя вести, а с Маратом уже вообще ничего не понятно.
То кричит и посылает, то возвращается.
Но Марат возвращается раньше него. Заходит, как всегда, слишком большой для моего коридора и слишком спокойный для человека, которому я пару часов назад прервала секс.
Молча снимает куртку. Молча смотрит на меня.
- Зачем ты пришел? - складываю руки на груди и спиной упираюсь в стену.
- А что, разве наши договоренности отменены?
Вообще-то я уволилась. На словах. На деле нет, конечно.
- Ты же не думаешь, что я вот так по щелчку разрешу тебе уволиться и все бросить? Нет уж. Выполним договоренности, потом на здоровье.
Разувается и идет в ванную
- Ты зачем в кабинет мой ворвалась?
- По делу.
- Да ну? - моет руки.
- Представь себе.
- Ты была в том же ресторане, что и я. Ты что, следишь за мной? - выключает воду и вытирает руки полотенцем.
- Не слишком ли вы о себе высокого мнения, Марат Алиевич?
- Нормального я о себе мнения. А вот кто-то похоже ревнует, - выходит из ванной и идет на меня.
- А кто-то руки распускает, - пячусь от него.
- А кто-то и не сопротивляется.
Бам. Врезаюсь спиной в дверь нашей комнаты.
- Ау.
- Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты там случайно оказалось и уже не знаю какой раз мне оборвала секс.
Глаза у него темнеют.
Ох, ну все.
- Ничего я не хочу, - разворачиваюсь и захожу в нашу комнату.
Вот черт, когда это она уже “нашей стала”?
- Откуда тогда узнала, что я там, если не следила.
Все равно идет на меня. Я к балкону.
- Ела в ресторане и увидела тебя. Хотела поделиться наблюдениями, но тебе же важнее… потискать девиц.
- Тебя не касается, кого я тискаю.
- Вот и отлично. Тогда и меня не касается, почему ты ко мне утром лезешь, а днем у тебя на коленях уже другая.
Сказала.
И сразу захотелось самой себе заткнуть рот.
Марат медленно выдыхает.
Загоняет меня в угол возле балкона.
- То есть всё-таки задело.
Ещё шаг и преграждает пути отступления.
- Меня? - нервно усмехаюсь. - Не льсти себе.
- Яра.
- Пропусти меня, - упираюсь ладошками ему в грудь. - Что ты хочешь от меня?
- Я? Это ты меня хочешь.
- Совсем с ума сошел?
- Не исключено.
И я уже открываю рот, чтобы сказать ему, куда именно он может пойти со своими диагнозами, когда в замке входной двери снаружи скрежещет ключ.
Лешенька. Милый. как вовремя.
Марат отступает и идет в коридор.
Открывает сам дверь.
- Лех, ты? Ты где был? Что за вид?
Какая-то там движуха.
Выхожу к ним.
Леха вваливается в квартиру с таким видом, будто его сначала долго били, потом роняли, потом валяли в пыли, а под конец ещё и напоили сверху.
Щека красная. Куртка перекошена. От него тянет перегаром и сигаретами.
- Ты чего такой? - спрашивает Марат и усаживает на пуфик.
Тот швыряет ключи на комод и переводит на меня пьяный стеклянный взгляд.
- Ты! - смотрит в глаза. - Деньги за машину возвращай. Быстро.
- Что?
- Деньги, говорю, давай. Ты мне должна за машину.
Смеюсь от неожиданности.
- Ты сейчас серьёзно?
- Более чем.
- Ты пьяный.
- А ты трезвая? - орет он. - Дай мне мои деньги, и разойдемся.