Страница 46 из 152
В Китае существует, однако, город, который в самом деле дает право говорить о грандиозной шелковой промышленности; в этом городе из года в год ткут шелковые материи сотни тысяч людей, да столько же кормятся этим в его окрестностях; это город Ханчжоу. Отстоит он от большого торгового порта Нинбо всего на два дня пути, и самый путь к нему нетруден, тем не менее иностранцы заглядывают в него редко. И напрасно! Ханчжоу, главный город провинции Чжэцзян, один из значительнейших и интереснейших городов Срединного царства. У китайцев он с незапамятных времен пользуется большой славой, да и в Европе некоторое время был знаменит благодаря преувеличенному описанию всемирного путешественника Марко Поло. «Город имеет сто миль в окружности, – пишет он, – и в нем сто шестьдесят тысяч домов, три тысячи бань, двенадцать тысяч каменных мостов; каждый из них охраняется десятью солдатами и такой высоты, что под ним пройдет целый флот; каждый из двенадцати ремесленных цехов владеет двенадцатью тысячами домов». Нигде не видал Марко Поло ничего такого, как этот «благороднейший из городов, грандиознейший и прекраснейший в свете». И позднейшие путешественники, между ними арабский Агасфер, Ибн-Батута, выражали столь же преувеличенное восхищение городом. Китайцы же говорят: «Чтобы счастливым быть, надо в Сучжоу родиться и в Ханчжоу жить». Другая подобная же поговорка гласит: «Небо над нами, Сучжоу и Ханчжоу на земле».
Действительно, Ханчжоу уже в начале христианской эры был большим городом, а с 1127 по 1278 г. и столицей китайского государства, вмещая два миллиона жителей. Теперь он далеко не соответствует ни своему прошлому, ни восторженным описаниям прежних путешественников, но во всяком случае это один из достойнейших обозрения городов в Китае. Посещающий его путешественник не должен, конечно, претендовать ни на пароходное сообщение, ни на отели, ни на какие другие европейские удобства, которые можно найти на протяжении тысячи километров по течению Янцзы-цзяна в сердце Китая. Самую поездку придется ему предпринять в китайской лодке, если он не хочет трястись по жалкой дороге на костлявой спине мула и ночевать по пути на китайских постоялых дворах, что тоже не принадлежит к числу приятностей жизни. Ханчжоу расположен на северном берегу широкой реки Цзянь-тан, близ ее впадения в бухту Ханчжоу. Перевоз через реку совершается на джонках, которые к услугам каждого желающего – от мандарина первого класса до последнего нищего – бесплатно. Эти джонки особенность Ханчжоу и пример китайской благотворительности. При огромном движении между Ханчжоу, насчитывающим еще четверть миллиона жителей, и его большим торговым портом Нинбо даже ничтожная перевозная плата давала бы огромный доход содержателю перевоза, будь то частное лицо или само правительство, но богатейшие купцы Ханчжоу и Нинбо пожертвовали капитал, на проценты с которого содержится до тридцати джонок, бесплатно перевозящих каждого желающего.
Пагода в Ханьчжоу
Еще с реки, известной внезапными сильными подъемами воды, Ханчжоу имеет гораздо более внушительный вид, нежели многие другие китайские города с более значительным населением. Мощные стены и валы с высокими воротами, усаженные пушками, окружают город; из-за стен выглядывают многочисленные пагоды и кумирни, красивее, величественнее которых не найдется в Китае. Они являются единственными памятниками того цветущего периода, со времени которого прошло несколько столетий. Тогда эти здания находились в самом центре города, ныне же некоторые из них возвышаются среди рисовых полей и тутовых плантаций, далеко за пределами нынешней городской стены. Прежняя, охватывавшая громадную площадь, городская стена и тысячи домов и дворцов сделались добычей времени. Китайцы строят не из камня, как греки, римляне и египтяне, а из глины, и лишь для сооружения пагод и почетных ворот употребляют плитняк. Если бы не это, какие великолепные древние города можно было бы найти в Китае! Какие Афины и Римы могли бы сохраниться в Срединном царстве! Больше всего пострадал Ханчжоу от страшного восстания тайпинов в середине нашего столетия; печальные следы этой пагубнейшей из всех междоусобиц в Китае не стерлись до сих пор, даже в центре города.
При постройке домов китайцы выводят из камней или кирпичей только фундамент, приблизительно в метр высоты над землей, стены же возводятся глинобитные или земляные, на которых укрепляются деревянные стропила крыши. Такие стены, конечно, не могут долго противостоять ливням и другим атмосферным влияниям. Городские стены возводятся таким же способом. Как ни грозны они бывают на вид, на самом-то деле все-таки сбиты из глины и лишь облицованы плитняком, да и то без следа цемента. Многочисленные древние кумирни, пагоды, императорские дворцы и башни, виднеющиеся ныне на пространстве нескольких километров в окрестностях Ханчжоу, говорят, однако, что Ханчжоу некогда, может быть, и заслуживал преувеличенных похвал Марко Поло и Ибн-Батуты. На островах большого озера Си-ху, лежащего к западу от города, высятся среди пышной растительности подобные же полуразвалины зданий, по которым еще можно судить о воздушной, изящной архитектуре тогдашнего времени. На берегу Цзяньтана стоит мощная «пагода шести гармоний», древность которой восходит к двенадцатому веку, а на северном берегу Сиху – стройная пагода Бао-шоу, построенная около тысячи лет назад. Самой же грандиозной постройкой является, пожалуй, возведенная целиком из обожженного кирпича Люйфынь-да, т. е. «пагода гремящих скал», достигающая высоты семидесяти метров и относящаяся к десятому веку.