Страница 14 из 152
В различных местах реки устроены китайцами заграждение на случай обороны против французов и англичан. В грунт поперек речного ложа вбиты, с редкими промежутками, ряды толстых свай; для прохода судов оставлены между рядами свай лишь узкие каналы, которые в случае надобности легко оборонять. Эти черные, высовывающиеся из воды сваи словно нарочно созданы для рыбаков. Нападения белых варваров к чему-нибудь да пригодились! К этим сваям подвешиваются огромные черные как уголь неводы, и, как сваи преграждают путь судам, так эти неводы рыбе. На воде качаются прикрепленные к сваям бечевками, составляющие бесконечную цепь, неуклюжие рыбачьи лодки с рыбаками. Последние позаимствовали способ передвижения от своих жертв – рыб: вместо того, чтобы действовать веслами по нашему способу, они свешивают в воду с кормы лодки одно большое весло, шевеля которым туда и сюда, вроде того, как рыба шевелит хвостом, и двигают лодку. Сотни других лодок стоят на якоре в бухтах, вывесив черные неводы на мачты для просушки.
Следующее место по численности занимают на Жемчужной реке сампаны, плавучие жилые дома, похожие издали формой на туфли; их так и называют лодки-туфли. Десятки тысяч этих лодок покрывают реку, другие десятки тысяч стоят на якоре в Кантоне. Население, ютящееся в этих плавучих домах, надо считать сотнями тысяч; на каждой такой лодке живет по меньшей мере одно, а то и несколько семейств. Корма лодки-туфли открытая; на ней помещаются гребцы; под палубой кормы помещение вроде кладовой для съестных припасов, разной домашней утвари, свиней, уток, гусей, а часто и детей. Если родители на работе, или лодку наймут пассажиры, неудобную, мешающую мелюзгу попросту запирают в этот темный, тесный подпалубный чулан. Передняя часть лодки имеет бочкообразный, открытый со стороны кормы навес, состоящий из обручей, обшитых досками или обтянутых парусиной. Под навесом длинные скамьи, служащие семейству днем для сиденья, а ночью для спанья. Река – весь мир для этих людей. Беспрестанно снуют они со своими лодками-жилищами туда и сюда, не обращая никакого внимания на огромные джонки и европейские пароходы и часто преграждая им путь. Штурманы то и дело подают свистки, чтобы предостеречь лодки, и в узких проходах между заграждающими реку сваями, где на пространстве каких-нибудь сорока метров скучиваются сотни лодок, часто случается, что некоторые из них бывают опрокинуты. Они, словно нарочно, держатся пароходного фарватера и шмыгают шагах в двух-трех перед самым носом парохода, подвергаясь постоянной опасности. Капитан «Ханькоу» рассказал мне, что суеверные китайцы считают счастливым предзнаменованием, если им удастся таким образом проскользнуть перед самым носом парохода. Меня во время этого первого моего плавания по Жемчужной реке особенно поразило то, что мачты, носы и борта всех лодок и джонок были увешаны красными лоскутками материи и бумаги. Кроме того, на носу каждого судна горели во множестве курительные свечки, а у кого был барабан или гонг, тот бил в него беспрерывно, как одержимый. Возжигая курительные свечи и колотя в барабан, суеверные обитатели лодок думают отогнать злых духов. В Кантоне и окружных деревнях и местечках как раз свирепствовала тогда чума, ежедневно уносившая тысячи жертв, и китайцы не знали другого средства борьбы с заразой, как распугивать таким путем злых чумных духов.
Китайские рыбаки
Между рыбачьими лодками и сампанами плавали вверх и вниз по реке сотни джонок. Это большие, неуклюжие ящики с высоко поднятыми носами и еще более высоко вздымающимися над водой кормами, пестро размалеванные, с причудливыми рожами на бортах. Борта этих судов не подогнаны, как у нас, вплотную к корме, но продолжаются за корму по прямой линии на метр и больше. В образовавшемся таким образом узком промежутке за кормой помещается руль с рядом вертикальных прорезов в пере, пропускающих воду. На неуклюжей, увешанной пестрыми лоскутками мачте болтается обыкновенно всего один большой парус, не из парусины, а из плетеной циновки, с веерообразными краями. Когда парус распущен, он и напоминает веер со срезанной ручкой. Бесчисленные дыры и заплаты на парусе указывают не столько на долгую службу, сколько на бури, которым подвергаются в этих водах суда, особенно в период тифонов. Нос некоторых джонок представляет причудливо вырезанную страшную рожу, и у всех джонок намалеваны по обе стороны носа огромные, круглые рыбьи глаза, придающие всему судну вид какого-то ужасного морского чудовища. Я спросил одного китайца в Кантоне о цели такого малеванья, и тот на своеобразном наречии, смеси китайского с английским, каким объясняются между собой европейцы и китайцы на Дальнем Востоке, заявил мне, что «no got see, no can see; no can see, no Can go» (если у лодки нет глаз, она не может видеть, а не может видеть, не может идти).
Многие джонки, называемые по-китайски «чжуан», назначены для пассажирских рейсов между Кантоном и прибрежными городами – Формозой, Тайнаном и даже Сингапуром и Зондскими островами. Другие занимаются только перевозкой грузов или широко развитой здесь контрабандой. Для борьбы с этим злом таможня содержит известное число канонерок, отличающихся быстрым ходом и находящихся под командой европейских офицеров. Много на Жемчужной реке и чисто китайских канонерок. Эти канонерки не что иное, как обыкновенные джонки с пушкой на корме и с командой из какой-нибудь дюжины солдат. Огромные красные с белым флаги, вывешенные на мачте, издалека оповещают китайских разбойников, что им пора навострить лыжи.
По Жемчужной реке плавает до шестидесяти различных видов джонок. Многие, особенно служащие для личного пользования богачей, бывают богато изукрашены резьбой и позолотой и содержатся в большой чистоте. Ничего не может быть живописнее такой курьезно извилистой, огромной посудины, часто разубранной, точно для свадебного торжества, пестрыми флагами и вымпелами. Подобных судов не встретишь нигде в свете, кроме Китая: это одна из достопримечательностей страны.