Страница 48 из 62
— Они состояли в браке и не сообщили новый адрес.
— Потому что решение доставляли через день после изгнания. Ваш образец требовал от человека заранее указать адрес, который появился вследствие еще не полученного решения.
Судья попросила представить книги маршрутов и внутренний образец. После просмотра она назначила отдельное слушание о допуске общей жалобы на девятнадцатый день. До того времени пластинам Инессы, Лидии и Веры предстоял холодный осмотр без нагрева. Пятерым ответчикам запретили менять состояние имущества и продолжать исполнение спорных решений.
— Общая жалоба пока не допущена, — подчеркнула Карр. — Суд сохраняет предмет и проверяет минимальные признаки. Индивидуальные срочные меры продолжаются.
Мы получили то, что просили на этой стадии: не победу, а возможность доказать общий вопрос. Тален вышел из зала с тем же спокойным лицом.
Холодные осмотры суд разрешил начать сразу. Пластины Инессы, Лидии и Веры доставили из семейных архивов по отдельным поручениям. Ни одна сторона не могла отказаться от сохранения документа после того, как суд ограничил исследование солью и запретил огонь.
Экспертная комната снова наполнилась свидетелями. Ранар находился за защитным стеклом: до отставки он не участвовал в работе с пластинами чужих родов, а после должен был стать свидетелем. Исследование вел независимый специалист Шейн под контролем Мерса. Для каждой пластины использовали новый раствор, отдельные перчатки и контрольный образец соответствующей плавки.
Пластина Инессы показала двойной край на линии проживания и короткий светлый участок на условии раздельного имущества. Нижний слой без нагрева прочитать было нельзя. Шейн записал только наличие повторного воздействия.
— Если имущество раздельное, почему Палата перевела долг мужа на нее? — спросила Тесса.
— Потому что решение признало ее уход вредом семейному хозяйству, — ответила я. — Судья использовал эту оценку, чтобы временно объединить ответственность. Скрытый участок может относиться к встречному долгу, но пока это предположение.
Инесса слушала через стекло.
— Я не соглашусь на нагрев, если он испортит пластину, — сказала она.
— До отдельного разрешения его не будет, — ответил Мерс.
На пластине Лидии двойной край проходил по линии проживания, но остальные условия оставались ровными. Ее случай отличался: мастер усилил факт отсутствия, не скрывая встречной линии. Это соответствовало версии о рабочем вызове — Палата приписала добровольное нарушение сама, без удаления другого события.
— Значит, мою печать не подделали? — спросила Лидия.
— На ней есть повторное воздействие, — сказал Шейн. — Оно усилило существующий след. Признаков скрытой второй линии холодный этап не показывает.
— Тогда я не подхожу для общей жалобы?
Я попросила разрешения ответить.
— Подходите к общему способу обработки и толкования. В вашем индивидуальном деле мы не будем утверждать, что мастер стер нарушение мужа. Будем доказывать, что рабочее отсутствие назвали добровольным вредом без проверки вызова.
Лидия кивнула. Честный предел не уменьшал ее дело; он делал его другим.
Пластина Веры хранилась хуже остальных. На поверхности были следы сырости, и контрольный образец тоже дал неровную солевую пленку. Шейн не смог отличить возможный повторный нагрев от повреждения хранения.
— Результат неопределенный, — сказал он. — Огненный опыт сейчас слишком рискован. Нужна домовая копия или исходный снимок.
— Домовая копия у бывшего мужа, — сказала Вера. — Он говорил, что потерял ее при переезде.
— Запросим акт утраты и снимок Палаты, — ответила я. — Ваше участие пока опирается на заказ Локса, вручение и имущественную цепь, не на состояние оригинала.
Тален использовал различия немедленно.
— Три пластины дали три результата. Это подтверждает отсутствие общего технического нарушения.
— Подтверждает, что мы не подгоняем наблюдения, — сказала я. — Общими остаются операция и административное толкование. В одном случае нижний слой возможен, во втором усилили верхний, в третьем состояние не позволяет вывод. Суд получит каждый результат отдельно.
Карр распорядилась приложить протоколы без единого сводного заключения. Пластинам вернули пломбы. Холодная соль не изменила активные линии, магический ресурс никто не расходовал.
К вечеру у нас было достаточно для слушания допуска: одна доказанная подделка Савины, одна утраченная коробка Клары, два следа повторного воздействия, один неопределенный результат, пять одинаково проблемных вручений и финансовая цепь в трех делах. Не идеальная симметрия. Реальная повторяемость.
У лестницы нас ждал посыльный уголовной палаты. Он передал Аде письмо от поверенной Йорена Локса.
Мастер готов был назвать заказчиков, способ оплаты и человека, предупредившего его о поездке. Взамен требовал полной неприкосновенности: сохранить лицензию, прекратить расследование уничтоженных записей и запретить использовать его показания против него самого.
— Он просит слишком много, — сказала Тесса.
— Просить имеет право, — ответила Ада. — Давать мы не имеем.
Локс был нужен нам живым свидетелем, но семейный суд не мог купить правду обещанием, которое принадлежало уголовной палате. На следующий день предстояло решить, какую цену закон вправе заплатить и какую часть ответственности мастер все равно понесет сам.