Страница 58 из 866
хиф'илъ
— «приближать», «придвигать», «приносить». Согласно Абарбанелю, жертва обозначается как
корбан
потому, что она
приносится
на алтарь, а также потому, что она производит великое
сближение
между приносящим жертву и Богом. Еврейский термин для обозначения хлебной жертвы,
минхá,
также имел первоначальное значение «дар» (см. ниже); термин же, обозначавший мирную жертву,
шелам
и́
м,
возможно, имел первоначальное значение «священный приветственный дар»
{300}
. В определенном смысле жертвоприношение оказывается соединительным звеном между миром людей и Всевышним, общедоступным способом «приближения» к Господу, формой общения с Ним. Ср.: 77с. 145[144]:18:
Близок
(карóв)
Господь ко всем призывающим Его,
ко всем призывающим Его в истине.
В процессе жертвоприношения происходило чудесное превращение профанного — продуктов животноводства и земледелия (основные виды производительной деятельности в Древнем Израиле) — в сакральные
дары
человека Господу; и люди, выказывавшие через свое дароприношение любовь к Богу и стремление искупить свои прегрешения, оказывались причастны сакральному.
Основные положения древнеизраильского жертвенного культа изложены в Книге Левит. Эта книга открывается экспозицией законов, возвещенных Господом Моисею из Скинии собрания (1:1) и на Синае (7:37–38) и регулирующих процесс подготовки и осуществления основных древнеизраильских культовых (жертво)приношений. Таковых здесь выделяется пять.
1)
Жертва всесожжения (Лев.
1:3—17, 6:1–6 [8—13]). Данное русское наименования восходит к интерпретации Септуагинты, отражающей процедуру обряда: ολοκαύτωμα, Вульгата: holocaustum, то есть жертва, при которой сжигается
все
жертвенное животное. Еврейское наименование данной жертвы
'олá
(от глагола
*алá,
«восходить», «подниматься») может быть переведено как «восходящая жертва», «жертва возношения». Она приносится во искупление непреднамеренно совершенного греха (грех не конкретизируется). Приносятся в жертву особи мужского пола из крупного и мелкого скота либо птицы (горлицы или молодые голуби). Жертва в конечном счете сжигается целиком, за исключением крови и шкуры, которая достается священнику
(Лев.
7:8); в случае с птицами — за исключением зоба и перьев (ср.:
Лев.
1:16). Приносящий ее возлагает руку на голову жертвы
{301}
, умерщвляет ее, снимает шкуру (кожу) и рассекает на части; священники принимают жертву, окропляют ее кровью жертвенник (кровь птиц, также предварительно умерщвляемых, выцеживается к стене жертвенника) и кладут на огонь жертвенника отдельные части жертвы, голову и тук (жирные части), а также внутренности животного, которые, прежде чем положить на огонь, вымывают водою. Огонь всесожжения должен гореть «не угасая», «постоянно»
(Лев.
6:12–13), а всесожжение получает наименование
тами́д,
то есть «постоянная» жертва (ср., например:
Исх.
29:42, где ежедневное утреннее и вечернее жертвоприношение ягненка названо «всесожжением постоянным в поколения ваши...», и
Чис.
28:6)
{302}
. Сожжение жертвы предполагало доставление ее (точнее, ее «приятного благоухания») к Господу на небеса.
2)
Хлебное приношение (корбан минха
[Септуагинта: δώρον θυσία; Вульгата: oblatio sacrificii], или просто
минха, Лев.
2:1—16, 6:7— 16[14–23]). Бескровная жертва; добровольное приношение Господу. Может представлять собой: пшеничную муку, на которую полит елей и положен диван (ладан)
{303}
; пшеничные хлебы пресные, смешанные с елеем, и лепешки пресные, помазанные елеем; пшеничная мука со сковороды или пшеничная мука из горшка, смешанные с елеем. Всякое хлебное приношение должно быть также посолено «солью Завета Бога»
(Лев.
2:13)
{304}
. Часть («полную горсть») священник сжигает
в память
(т. н.
«азкарá;
Септуагинта: μνημόσυνον; Вульгата: memoriale) на жертвеннике
{305}
; остальное съедается священниками
{306}
.
Что касается самого термина
минха,
то первоначально он, по-видимому, имел общее значение «дар» (см., например:
Быт.
32:21–22, 43:11, 15); в политико-административном словоупотреблении он использовался в значении «дань» (см., например:
2 Цар.
8:2–6;
3 Цар.
5:1;
4 Цар.
8:8–9, 17:3–4). В тексте
Быт.
4:3–5 термин
минха
употребляется как для обозначения дара Каина от плодов земли, так и дара Авеля от его первородных овец. В священнических же текстах слово
минха
служит для обозначения именно бескровных, растительных жертв. Бескровная жертва могла приноситься как отдельно от жертвы кровной (как об этом говорится во второй главе книги Левит), так и в качестве дополнительного жертвоприношения при жертве кровной (всесожжении или мирной жертве).
К
бескровным жертвам
помимо хлебного приношения относятся также жертва возлияния и жертва воскурения фимиама (благовонных веществ). Жертва возлияния, для которой использовалось прежде всего вино, но, вероятно, и другие крепкие напитки
(шexáp; Чис.
28:7), упоминается в Торе не как самостоятельное жертвоприношение, но как дополнение к хлебному приношению (ср.
2 Цар.
23:16, где говорится о том, что Давид возлил воду Господу)
{307}
.
3)
Мирная жертва (Лев.
3:1 — 17, 7:11–21, 28–36). Еврейское наименование жертвы
зéвах шелами́м
может быть переведено как «жертва преданности», «жертва воздаяния». Русское наименование «мирная жертва» восходит к Септуагинте, где термин
шеламим
коррелирует со словом
шалом,
«мир»
{308}
(Вульгата: sacrificium pacificorum). Приносится из крупного и мелкого скота, мужского или женского пола, без порока. Часть жертвы (тук, почки, сальник на печени) сжигается священниками на жертвеннике, а остальное съедается священниками и жертвователями; то есть в данном жертвоприношении принимают участие не только священники, но и те, кто жертву приносит
{309}
. Таким образом, кровные жертвоприношения типа
зевах
(от глагола
завáх,
«закалывать», «умерщвлять», главным образом для ритуальных целей) предполагают также священную трапезу.
Мирная жертва подразделяется на три вида:
а) жертва благодарности
(moдá, Лев.