Страница 80 из 115
— Я скучал по твоему вкусу, — он проводит языком по моему клитору.
Мой таз отрывается от матраса, и он тихо смеется прямо мне между ног, прижимая меня к кровати одной рукой.
Он знает, как довести меня языком. Наверняка мог бы сделать это за две секунды, особенно после стольких месяцев сексуального напряжения, но он не торопится. Усиливает нажим языка на клитор, скользит вниз и возвращается обратно. Дразня, он играет со мной.
— Ты же понимаешь, что я тебе отплачу, — я зарываюсь пальцами в его волосы, пропуская волнистые пряди сквозь пальцы.
— Я на это рассчитываю, — он утыкается лицом прямо в меня.
Я сгибаю колени, раскрываясь шире, и он ласкает меня пальцами, пока вылизывает, посасывает и дует на клитор самым мучительным и одновременно самым восхитительным образом.
— Ист... — одна моя рука судорожно сжимает одеяло, а вторая вцепляется в его волосы.
Он не останавливается, наращивает темп, доводя меня до самой грани. Я боюсь, что он сейчас остановится, чтобы снова подразнить меня, но его рука ложится на мою грудь, шершавый большой палец проводит по соску, и этого оказывается достаточно, чтобы я оторвалась от матраса со стоном.
Он сбавляет темп, но не отстраняется, его язык все еще кружит по клитору, а пальцы выскальзывают из меня.
Когда я наконец прихожу в себя, он смотрит на меня снизу вверх, а его губы влажные от моих соков.
Черт, какой же он горячий.
— Иди сюда, — шепчу я.
Он прокладывает дорожку из поцелуев вверх по моему телу, нависая надо мной, и я обхватываю его за шею, притягивая к себе. Его язык без промедления проскальзывает сквозь мои губы, и я открываюсь для него. Я чувствую собственный вкус на его языке, и это лишь распаляет мое желание.
— Хочу, чтобы ты их снял, — я упираюсь пальцами ног в резинку его шорт.
Истон помогает мне: его мышцы перекатываются, когда он приподнимается и одной рукой стягивает их. Затем он садится на пятки, и его член предстает во всей своей восхитительной, твердой и гордо пульсирующей красе.
Но тут его улыбка меркнет.
— У нас проблема.
Я замираю.
— Нет...
— Прямо как с твоей теорией про ночной халат – по той же самой причине я не взял с собой презервативы.
Моя голова откидывается на подушки, и мне хочется кричать «нет», потому что нам потребовалось столько времени, чтобы дойти до этого момента, и он мне чертовски нужен. А потом я думаю: «А что, если...» – и это, наверное, плохая идея, но между ног все пульсирует, а все мое тело изнывает на грани оргазма, которого я отчаянно жажду.
— Когда ты в последний раз сдавал анализы?
Его глаза вспыхивают надеждой, а руки скользят по внешней стороне моих бедер.
— Прямо перед появлением Таннера, и с тех пор я ни с кем не спал. А ты?
Что ж, это неловко.
— У меня никого не было, кроме тебя, весь последний год.
Его глаза округляются.
— Серьезно?
Я киваю, чувствуя, как щеки заливает румянец, и вовсе не от оргазма, который он мне только что подарил.
— Охренеть, так ты меня ждала, — он улыбается той самой улыбкой, которая говорит, что он шутит, но за ней кроется явная нотка самодовольства.
— Если хочешь заняться сексом сегодня, советую стереть это самодовольное выражение с лица.
Он нависает надо мной, кончик его члена скользит между моих бедер.
— Я тебя не виню. Боялась, что никто другой со мной не сравнится? Прости, что я такой потрясающий любовник.
Я игриво шлепаю его по руке:
— Сейчас я тебя скину.
Он смеется и целует меня, отстраняясь до того, как поцелуй становится слишком жарким.
— А ты все еще пьешь таблетки?
Я мотаю головой.
В его глазах мелькает разочарование.
— И как нам убедиться, что мы не заделаем еще одного Таннера?
— Пару месяцев назад я поставила спираль, тебя это устроит?
Он замирает, и я вижу, как за его ореховыми глазами крутятся шестеренки. Уверена, тот инцидент на Лоллапалузе сейчас на первом плане в его мыслях.
— Я хочу этого, — говорит он.
— Истон, ты уверен? Ты можешь сбегать в аптеку...
— Нет, я хочу этого, и я тебе доверяю, — он прижимается губами к моим губам.
Вряд ли он мог бы сказать что-то еще, что способно было бы так легко разрушить все возведенные мной стены.
— Ну так что? — он выгибает бровь.
Я смеюсь.
— Мы в деле.
Он приподнимается, его член упирается в мой вход, скользя внутрь на дюйм. Истон следит за моим лицом, погружаясь в мою влагу, и я не отвожу от него глаз, что для меня в новинку. Сегодня у меня просто нет сил охранять свое сердце.
Он замирает на секунду, давая мне привыкнуть к его толщине, затем медленно выходит и входит обратно.
Его подбородок опускается на грудь.
— Черт, надеюсь, я не облажаюсь.
Я смеюсь, но смех обрывается, когда его губы накрывают мои.
Как и во все предыдущие разы, мы слишком хорошо знаем друг друга, чтобы это казалось чем-то новым, но от этого все становится только лучше: пока он двигается во мне, я знаю, что он обожает чувствовать, как мои короткие ногти царапают его спину. А он знает, что я схожу с ума, когда он покусывает мочку моего уха.
Он берет меня за бедра и переворачивает, чтобы я оказалась сверху, потому что знает, что в этой позе я кончаю быстрее.
Опираясь руками о его грудь, я задаю ритм. Он ласкает мою грудь, не отрывая взгляда.
Когда разрядка уже близко и мой темп ускоряется, он перехватывает меня за талию, направляя движения вверх-вниз. Я закрываю глаза, а он шепчет мне все те грязные вещи, которые я так люблю. Какая я охуенно горячая, какая влажная, как он обожает смотреть на то, как я кончаю, как он будет дрочить на эту картинку во время следующей серии выездных матчей, и как никто и никогда не заводил его так сильно, как я.
Оргазм накрывает меня с его именем на губах, и тело теряет всякое напряжение.
Я знаю, что он еще не кончил, поэтому сжимаюсь вокруг его члена, позволяя ему задавать темп. Он притягивает меня к себе, посасывая сосок, сжимает мои ягодицы и толкается вверх-вниз, пока сам не достигает разрядки, выкрикивая ругательства мне на ухо.
Когда волна оргазма отступает, я утыкаюсь лицом в изгиб его шеи, а он обнимает меня так крепко, словно не хочет, чтобы это заканчивалось.
Рука Истона медленно поглаживает мою спину.
Я вдыхаю его запах, желая навсегда запомнить этот момент.
Приподнимаюсь на локтях, и наши взгляды встречаются.
— Эй, — его голос звучит так хрипло, как бывает только после секса.
— Эй.