Страница 6 из 66
— За неделю, если я правильно понял? — Арлен повернулся к отцу, и в его серых глазах блеснуло желание растерзать Рейнара немедленно. — Неделю назад призвали девчонку непонятно откуда, неделю назад узнали про истинность, а уже сегодня объявили развод. Быстро, отец. Впечатляюще быстро. Как оказывается быстро можно сжечь двадцать лет жизни.
В столовой стало тихо. Слуги у стен замерли, глядя в пол. А в глазах мужа что-то блеснуло. Лёд, к которому я привыкла, на мгновение треснуло и мелькнуло что-то похожее на осознание и сожаление. Мелькнуло и исчезло мгновенно.
— Арлен, — голос Рейнара был трескучим, как лёд, — ты забываешься.
— Я помню всё прекрасно, ваше Величество. — Мой сын не отвёл взгляда, смотрел на отца прямо. — Я помню, как в прошлом месяце вы в этой самой столовой говорили, что весной мы с матерью и вами поедем к южному морю. Я помню, как в день моего совершеннолетия вы подняли кубок за императрицу и сказали, что обязаны ей всем, что имеете. Я хорошо помню, отец. Я как раз не забываюсь.
— Арлен, — я с силой сжала его запястье. — Довольно.
Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах ярость. Арлен кивнул, опустил голову и замолчал.
Светлана вдруг тихо вскрикнула. Я повернулась к ней. Она прижимала ладонь к горлу, глаза у неё наполнились слезами, и она быстро покачала головой, словно отказываясь от чего-то невидимого.
— Пожалуйста, — прошептала она, её тонкий и дрожащий голос срывался. — Пожалуйста, послушайте меня. Я должна объяснить. Это какая-то ошибка. Я не понимаю, что происходит. Я никогда не…
— Светлана, — мягко, очень мягко проговорил пророк Аскольд, и она тут же замолчала, как будто у неё отняли голос. — Дитя моё, вам нехорошо. Путь был долгим, а воздух нашего мира для вас непривычен. Позвольте проводить вас в ваши покои после трапезы.
— Я в порядке, — прошептала она, не поднимая глаз. — Простите.
— У меня есть объявление, — произнёс Рейнар ровно, впиваясь взглядом в моё лицо. — Через три дня в тронном зале состоится приём. Будут присутствовать высшая знать, послы дружественных держав, главы храмов. На этом приёме я публично объявлю о расторжении моего брака с Валенсией, а также о том, что обрёл истинную. Свадьба с леди Светланой состоится через месяц, как предписывает обычай.
Он говорил, и я смотрела на его губы, и не могла поверить, что они двигаются. Что это происходит на самом деле. Что он произносит эти ужасные, ранящие меня слова.
— Валенсия, твоё присутствие на приёме обязательно. Ты будешь в замке до тех пор, пока брак официально не будет расторгнут. После этого ты вольна поступать как пожелаешь.
Дядя Гастон смотрел на меня с состраданием. Пророк, не моргая. Светлана уткнулась в тарелку. Арлен под столом сжал мою руку так, что я чуть не вскрикнула. Слишком сильно, когтями царапая кожу в кровь.
А я смотрела на своего мужа, и думала только об одном. О том, что через три дня я при всех сановниках империи должна буду стоять и слушать, как меня вычёркивают из его жизни. Стоять и улыбаться. Стоять и не плакать.
Я должна буду вырвать свою любовь к этому мужчине раскалёнными щипцами. И забыть всё то, что было между нами.
— Как прикажете, ваше Величество, — произнесла я и поднялась из-за стола.
Я вышла первой, и никто не посмел меня остановить. В коридоре меня догнал Арлен. Он молча обнял меня за плечи, и я впервые за этот бесконечный день позволила себе прижаться лбом к его плечу и тихо всхлипнуть, глотая горечь и рвущиеся наружу слёзы.
Мне нужно продержаться три дня, а потом я исчезну из жизни императора, который был для меня миром.