Страница 73 из 77
— Вот сейчас прошу. Мы выберем, ты купишь.
— Договорились.
— И книжки.
— Это уже нарушение условий.
— Книжки — дедушкина обязанность.
— Нет, подарок.
Она улыбается.
— Хорошо. Подарок.
Перед отъездом Сергей помогает мне убрать стол. Я спрашиваю о его семье, планах, работе. Не допрашиваю, хотя очень хочется узнать всё до последней оценки в зачётке.
— Вы мне не доверяете? — спрашивает он прямо.
— Я тебя почти не знаю.
— Честно.
— Но Катя доверяет. На первое время этого достаточно. Дальше покажешь поступками.
— Покажу.
Когда машина Кати исчезает за поворотом, я остаюсь на крыльце. Рядом Татьяна застёгивает пальто.
— Поздравляю, будущий дедушка.
— До сих пор не верится.
— Привыкайте. Скоро будете показывать фотографии младенца каждому пациенту.
— Я сдержанный человек.
— Именно поэтому вся больница знает историю каждого вашего семейного кризиса.
— Это посёлок виноват.
Она смеётся.
— Проводить вас? — спрашиваю.
— Да.
Раньше она бы напомнила про три квартала. Теперь просто идёт рядом.
У её калитки я останавливаюсь.
— Тань.
Она ждёт.
— Я хочу пригласить тебя на ужин. Не как коллегу и не потому, что мне одиноко.
— А почему?
— Потому что мне хорошо с тобой. И потому что я хочу узнать тебя не только между дежурствами.
— Это уже похоже на нормальное приглашение.
— Ты согласна?
— Согласна. Но есть условие.
— Какое?
— Не строить план на десять лет после первого ужина.
— А на неделю?
— На неделю можно.
Мы договариваемся на пятницу. Татьяна касается губами моей щеки — коротко, спокойно — и уходит.
Я возвращаюсь домой под тёплым апрельским дождём. На кухонном столе лежит снимок Кати с первой выставки: она смеётся на остановке, ветер разбрасывает волосы. Тогда я впервые посмотрел наружу, а не внутрь себя.
Теперь передо мной две даты: девятое июня — кораблик с детьми и пятница — ужин с Татьяной. Обе записаны в календаре. Ни одна не похожа на долговую расписку.