Страница 96 из 116
— Хорошо.
— Но хочу извиниться без объяснений.
Она сделала вдох.
— Прости, что сознательно помогала тебе лгать. Что использовала твоё доверие. Что приходила в комнату после встреч с Никитой. Что знала и молчала. Что потом согласилась сделать тебя виноватой, когда испугалась.
Я слушала.
Признание было полным.
Никита говорил больше.
Дольше.
Но всё время возвращался к себе.
Катя говорила о том, что сделала мне.
Разница существовала.
Но не создавала близость.
— Я принимаю извинение, — сказала я.
Она подняла глаза.
— Это значит…
— Только то, что я услышала.
— Ты прощаешь?
Я подумала.
— Возможно, когда-нибудь.
Катя кивнула.
Слишком быстро.
— Но прощение не обязано означать близость.
— Я знаю.
— Мы не станем подругами.
— Знаю.
— И я не буду человеком, которому ты рассказываешь про Никиту.
— Конечно.
— Если встретимся, можем здороваться.
Она почти улыбнулась.
— Хорошо.
— И всё.
— Этого больше, чем я ожидала.
Она взяла ручку чемодана.
— Соня.
— Что?
— Он будет пытаться вернуться.
— Уже.
Катя опустила взгляд.
— И?
— Нет.
Она выдохнула.
Не облегчённо.
Не разочарованно.
Просто приняла.
— Тогда пока.
— Пока.
Катя вышла.
Чемодан стучал по порогу.
Я смотрела через стеклянные двери, как она идёт к машине.
Не простила полностью.
Но перестала ждать, что она навсегда останется одним поступком.
Возможно, это и было началом прощения.
Не дружба.
Не оправдание.
Признание, что человек способен назвать зло, которое сделал.
Я пришла в медиаклуб в половине девятого.
Монтажная была открыта.
Арсений сидел перед экраном.
Марк стоял за его спиной.
На столе коробки с пиццей.
— Финальные похороны сна, — сказал Арсений. — Присоединяйся.
— Где Яна?
— Ушла готовиться к зачёту. Представляешь, у некоторых есть жизнь.
— Она просила написать.
Я отправила:
«Пришла. Всё нормально».
Ответ:
«Никита?»
Я написала:
«Закончено».
Три точки.
«Точно?»
«Да».
«Ты?»
Я подумала.
«Не знаю».
Яна:
«Нормальный ответ».
Я убрала телефон.
Марк не спрашивал.
Но видел лицо.
— Сначала сцену с остановкой, — сказал он.
Только работа.
Я села.
На экране — новый дубль.
Автобус.
Стекло.
Марк на остановке.
Я внутри.
Никакого отражения оператора.
— Чисто, — сказал Арсений.
— Звук? — спросила я.
— Лида уже свела.
— Цвет?
— Марк слишком синий.
— Это естественный оттенок, — сказал он.
— После трёх часов сна.
— Не начинай.
Мы замолчали.
Потом рассмеялись.
Фраза больше не принадлежала только Никите.
Можно было забрать слова обратно.
— Финал, — сказал Арсений.
Мы смотрели весь фильм.
Десять минут двенадцать секунд.
В первой сцене герои приезжали.
В середине расходились по разным маршрутам.
В финале признавали, что вместе не справляются.
Никакой измены.
Никакой комнаты за стеной.
Никакого злодея.
Просто двое людей, которым не нужно продолжать, чтобы доказать, что начало было настоящим.
На экране я выходила из автобуса.
Шла одна.
Титры.
Моё имя.
Марк остановил.
— Замечания?
Я смотрела на строку.
Автор сценария — Софья Лаврова.
— Нет.
Арсений повернулся.
— Вообще?
— Вообще.
— Кто ты?
— Человек, который хочет спать.
— Тогда экспортируем.
Он нажал кнопку.
Полоса прогресса появилась.
Тридцать семь минут.
— Я заберу копию после, — сказала я.
— Сделаем три, — ответил Арсений.
— Четыре, — сказал Марк. — Отдельно фестивальная.
— Режиссёрская паранойя.
— Условия комиссии.
— Не разрушай легенду.
Арсений вышел за кофе.
Мы остались вдвоём.
Впервые после завершения съёмок.
Правило о личных отношениях формально ещё действовало.
Проект не был завершён, пока не закончен монтаж.
На экране шёл экспорт.
Тридцать шесть минут.
Я подошла к окну.
Жалюзи были опущены.
— Как прошло? — спросил Марк.
Я обернулась.
— Это личный вопрос.
— Да.
— Проект ещё не завершён.
Он посмотрел на полосу.
— Тридцать пять минут.
— Хочешь нарушить в последний момент?
— Нет.
— Тогда зачем спросил?
— Потому что тебе плохо.
— Не плохо.
— Устала.
— Да.
Марк подошёл.
Остановился на расстоянии.
— Можем не говорить.
— Мы и так не говорим несколько недель.
— Говорим о работе.
— Это не то же самое.
— Знаю.
Пауза.
— Я закончила с Никитой, — сказала я.
Марк не изменился в лице.
Но дыхание стало глубже.
— Понял.
— Не спрашиваешь?
— Ты сама скажешь, если захочешь.
— Он признал.
— Всё?
— Почти.
— И?
— Хотел вернуться.
Марк отвёл взгляд к экрану.
— Ты отказала.
Не вопрос.
— Да.
— Потому что…
Он остановился.
— Из-за тебя? — закончила я.
— Я не хотел спрашивать.
— Но подумал.
— Да.
Честно.
— Нет, — сказала я. — Не из-за тебя.
Марк кивнул.
Я ожидала разочарования.
Не увидела.
— Хорошо.
— Почему хорошо?
— Потому что иначе решение не принадлежало бы тебе.
Я смотрела.
— Ты всегда так правильно говоришь?
— Нет. Иногда молчу.
Боль кольнула.
Он сам напомнил.
— Это не шутка.
— Знаю.
— Я всё ещё не простила.
— Знаю.
— Но…
Я замолчала.
Марк ждал.
Не помогал закончить.
— Но вижу, что ты изменил поведение.
— Это не должно быть платой за прощение.
— Я не говорю.
— Тогда что?
— Не знаю.
— Честно.
— Ненавижу, когда вы все так отвечаете.
Он едва заметно улыбнулся.
Я подошла ближе.
Не специально.
Просто расстояние между окном и столом было маленьким.
Теперь мы стояли почти как на лестнице.
Тогда он держал мою ладонь.