Страница 9 из 116
Глава 2 Комната за стеной
Глава 2 Комната за стеной
— Только не устраивай сцену, — произнёс Никита.
Наверное, именно после этих слов она и началась.
Не из-за футболки на Кате.
Не из-за его босых ног.
Не из-за серой толстовки на кровати, которую он якобы потерял несколько дней назад.
До этой секунды внутри меня ещё оставалось что-то глупое и отчаянное. Последняя попытка придумать объяснение. Какая-нибудь нелепая история, в которую можно поверить, если очень сильно захотеть.
Кате стало плохо.
Никита помогал.
Она пролила на себя чай, поэтому надела его футболку.
Он снял обувь, потому что наступил в воду.
Толстовку забыл раньше.
В два часа ночи.
За закрытой дверью.
Пока я ждала его сообщения.
Объяснение должно было быть невозможным, но я всё равно была готова принять его. Потому что альтернатива означала, что последние несколько недель я не ошибалась.
Я просто позволяла себя обманывать.
Никита мог сказать:
«Прости».
Мог посмотреть на меня.
Мог хотя бы перестать думать о людях, которые начали собираться в коридоре.
Вместо этого он попросил не устраивать сцену.
Будто самое страшное уже произошло не со мной, а могло произойти с ним, если я заговорю слишком громко.
— Какую сцену? — спросила я.
Голос прозвучал тихо.
Никита, кажется, воспринял это как хороший знак.
— Давай отойдём.
Он взял меня за локоть.
Я выдернула руку.
— Не трогай меня.
— Соня, здесь люди.
— Я вижу.
— Мы можем нормально поговорить.
— Нормально?
Катя по-прежнему стояла в дверях.
Она скрестила руки на груди, пытаясь закрыть футболку, хотя дело было не в том, насколько короткой она оказалась.
Футболка была его.
Я покупала её.
Мы вместе выбирали размер. Никита хотел взять меньше, потому что считал, что так плечи выглядят шире. Я убедила его купить свободную.
Теперь она была свободной на Кате.
— Пойдём на лестницу, — сказал Никита.
— Нет.
— Не нужно это обсуждать перед всем этажом.
— А спать с ней перед всем этажом можно?
По коридору прошёл шёпот.
Никита сжал челюсти.
— Я с ней не спал.
Катя резко повернула голову.
Он понял, что сказал, и быстро добавил:
— Сегодня. Мы просто разговаривали.
— Босиком?
— Я разулся.
— Почему?
— Потому что не собирался пачкать ей пол.
— Очень заботливо.
Кто-то сзади нервно рассмеялся.
Никита посмотрел в ту сторону.
Я тоже обернулась.
Возле противоположной стены стояли человек десять. Несколько девушек завернулись в одеяла. Парень с кастрюлей всё ещё держал её в руках. Девушка из двести девятнадцатой снимала коридор на телефон.
Я тогда не знала, что её зовут Оксана.
Просто заметила камеру.
— Не снимай, — сказала я.
Она опустила телефон, но не убрала.
— Я пожарную тревогу снимала.
— Здесь нет пожара, — отрезала Яна.
Она стояла немного позади меня.
Я почти забыла, что она рядом.
— Соня, пойдём, — тихо сказала Яна. — Сейчас не место.
— Нет.
Я смотрела на Катю.
Она больше не казалась яркой, уверенной и лёгкой. Стояла бледная, с размазанной тушью под одним глазом, растрёпанными волосами и руками, вцепившимися в края чужой футболки.
Но жалости я не чувствовала.
Только тошноту.
— Как давно? — спросила я.
Катя открыла рот.
Никита ответил за неё:
— Давай поговорим вдвоём.
— Как давно?
— Сонь.
— Не называй меня так.
— Хорошо. Софья.
Это прозвучало ещё хуже.
Будто между нами уже появилась официальная дистанция, о которой я не знала.
— Как давно? — повторила я.
Катя посмотрела на Никиту.
Этого было достаточно.
Не случайность.
Не один вечер.
У них уже существовал свой язык взглядов. Быстрые вопросы без слов. Привычка решать, кто и что сейчас скажет.
Так смотрят друг на друга люди, которым уже приходилось вместе лгать.
Я толкнула дверь шире.
Никита снова попытался меня остановить.
— Не заходи.
— Почему?
— Это комната Кати.
— Я знаю. Она через стену от моей.
Я шагнула внутрь.
Катя отступила.
Комната была почти такой же, как наша, только кровати стояли иначе. На одной спала её соседка, которая сейчас, видимо, находилась в коридоре. Вторая принадлежала Кате.
Гирлянда над стеной всё ещё горела мягким розовым светом.
На столе стояли две кружки.
Одна Кати.
Вторую я узнала.
Белая, с зелёной надписью «Не будить до кофе». Я подарила её Никите перед переездом. Он смеялся, что в общежитии кружку сразу украдут, поэтому подписал дно маркером.
Я перевернула её.
Н. Б.
Рядом лежала зарядка.
Не просто похожая.
На проводе была синяя изолента. Я сама замотала место у штекера, когда кабель начал трескаться.
На полке возле зеркала стояла мужская зубная щётка.
Тёмно-синяя.
Ещё новая.
Не дорожная.
Не случайно забытая.
Поставленная в стакан рядом с Катиной.
Я смотрела на эти вещи и чувствовала, как комната становится теснее.
Никита вошёл следом.
— Соня, выйди.
Я открыла нижний ящик стола.
Катя шагнула ко мне:
— Не трогай мои вещи.
— Твои?
В ящике лежали пачка печенья, ореховые батончики и шоколад.
Я покупала их Никите в магазине возле университета.
Он жаловался, что постоянно не успевает завтракать. Я набрала ему еды на неделю и отнесла на шестой этаж.
— Это я купила, — сказала я.
Никита провёл ладонью по лицу.
— Господи.
— Я покупала это тебе.
— И что?
Я повернулась.
— Что?
— Ты подарила мне продукты. Они стали моими. Я мог принести их сюда.
— Конечно.
Мне захотелось рассмеяться.
Не получилось.
— Мог принести сюда мои продукты. Мою кружку. Зарядку. Зубную щётку.
— Кружка тоже не твоя.
— Никита, заткнись.
Катя произнесла это почти шёпотом.
Он посмотрел на неё.
— Что?
— Просто замолчи.
— Я пытаюсь объяснить.
— Ты делаешь только хуже.
— Я?
Катя закрыла глаза.
Я увидела на её шее красное пятно.
Не могла понять, след это или просто кожа покраснела.
Мне и не нужно было понимать.
— Как давно? — спросила я снова.
Теперь уже у неё.