Страница 83 из 116
— Если станет плохо…
— Не выйду.
— Я хотела сказать: попроси перерыв.
— Хорошо.
Она отступила.
Я вошла.
Конференц-зал оказался меньше, чем я представляла.
Длинный стол стоял буквой «П». В центре — экран. Возле стены несколько стульев для приглашённых.
На столах таблички.
Председатель комиссии — Вадим Алексеевич Громов.
Куратор фестиваля — Ольга Сергеевна Лебедева.
Представитель института — Наталья Игоревна Костина.
Представитель студенческого совета — Алина Меркулова.
Руководитель медиаклуба — Марк Романов.
Рядом с Марком сидел Арсений.
С другой стороны — Никита.
Мне выделили место напротив.
Лера сидела возле стены.
Катин стул оставался пустым.
Я сразу это заметила.
Марк тоже посмотрел на дверь.
Потом на меня.
Наши взгляды встретились.
Он слегка кивнул.
Не как друг.
Как руководитель проекта.
Я села.
Разложила папки по цветам.
Синяя слева.
Серая в центре.
Красная справа.
Никита положил перед собой одну чёрную папку и планшет.
Ничего лишнего.
Он выглядел так, будто пришёл не защищаться, а объяснять взрослым сложную ситуацию.
В десять ровно председатель комиссии включил микрофон.
— Доброе утро. Начинаем заседание по фестивальной заявке номер сорок семь, короткометражный фильм «Мы приехали вместе».
Вадиму Алексеевичу было около пятидесяти. Седые волосы, спокойный голос, привычка смотреть на говорящего поверх очков.
— Сразу определим предмет рассмотрения, — продолжил он. — Комиссия не оценивает моральную сторону личных отношений участников, не устанавливает факт измены как дисциплинарное или правовое нарушение и не решает, кто был хорошим или плохим партнёром.
Я почувствовала, как напряжение немного ослабевает.
И сразу возвращается.
— Мы рассматриваем четыре вопроса.
Он поднял первый лист.
— Первый: кто является создателем сценария и каков творческий вклад иных участников.
Второй: использует ли фильм личные материалы реальных лиц без согласия.
Третий: является ли главный мужской персонаж очевидной копией Никиты Белова и создаёт ли переработанная версия прямое публичное высказывание о нём.
Четвёртый: используется ли фестивальная площадка как средство публичной травли или давления в рамках личного конфликта.
Он посмотрел сначала на Никиту.
Потом на меня.
— Всё, что выходит за эти четыре вопроса, будет ограничиваться.
Алина из студсовета добавила:
— Обстоятельства публикации видеозаписи рассматриваются здесь только в части возможного давления на участников и влияния на фестивальный процесс. Вопрос о дисциплинарной оценке распространения записи будет передан студсовету отдельно.
Никита поднял руку.
— Могу уточнить?
— Позже, — сказал председатель. — Сначала порядок.
Выступает заявитель Никита Белов. Затем автор сценария Софья Лаврова. После — руководитель проекта Марк Романов, оператор Арсений Чернов и приглашённые свидетели. Вопросы задаёт комиссия. Участники не перебивают друг друга.
Он посмотрел на нас строже.
— Особенно это касается личных обвинений.
Я положила ладони на колени.
Марк включил ноутбук.
На экране появился титульный слайд:
Фестивальная заявка № 47. «Мы приехали вместе».
Моё имя под названием.
Софья Лаврова — автор сценария.
Марк Романов — режиссёр.
Арсений Чернов — оператор и монтаж.
Никиты в финальном составе не было.
Он смотрел на экран.
Не моргал.
— Никита Белов, вам слово, — сказал председатель.
Никита встал.
Не торопясь.
Поставил перед собой планшет.
— Спасибо.
Он начал без обвинений.
Именно поэтому звучал убедительно.
— Я хочу сразу сказать: я не оспариваю, что текст сценария написала Софья.
Я подняла взгляд.
Первое предложение — уступка.
Дальше обязательно будет «но».
— Она действительно оформила идею, написала диалоги и направила заявку в медиаклуб. Моя позиция заключается не в попытке присвоить её работу.
Пауза.
— Однако фильм изначально создавался как полудокументальная история, основанная на нашей совместной жизни.
На экране появился фрагмент первой заявки.
«История реальной пары первокурсников, приехавших из небольшого города».
— Мы вместе выбирали университет, готовились к переезду, обсуждали общежитие, квартиру, каникулы и жизнь после выпуска. Эти обстоятельства стали основой сюжета.
Он говорил спокойно.
Не лгал.
Именно поэтому каждая следующая ложь будет держаться крепче.
— Во время съёмок часть диалогов возникала непосредственно в кадре. Я предлагал реплики, шутки, реакции. Режиссёр просил нас вести себя естественно и использовать реальные детали.
Никита открыл таблицу.
Мои три реплики.
«Ванная на кухне».
«Моральная поддержка».
«Верхние полки».
— В первоначальной заявке я был указан не только как исполнитель, но и как человек, помогавший адаптировать фактическую основу.
Он показал строку.
Консультант по бытовым деталям.
Формулировка действительно существовала.
— Поэтому после выхода из проекта я счёл необходимым уточнить, каким образом будет использоваться наша общая история.
Никита перевёл взгляд на комиссию.
Не на меня.
— Я не требовал запретить Софье писать о переезде, расставании или взрослении. Но после прекращения наших отношений сценарий начал меняться в сторону, которая очевидно отражала конфликт.
Новый слайд.
Сравнение старых и новых реплик.
Старая:
«Мы всегда будем возвращаться друг к другу».
Новая:
«Мы приехали вместе. Это не значит, что обязаны уйти вместе».
— Мужской персонаж стал человеком, который боится честного разговора, отдаляется и в итоге уходит. Женский персонаж обретает самостоятельность после отказа от отношений.
— Это называется сюжетная арка, — тихо сказал Арсений.
Председатель посмотрел.
— Не перебивайте.
Арсений кивнул.
Никита продолжил:
— Формально имя героя можно изменить. Можно убрать мою специальность и внешние детали. Но аудитория знает контекст. После публикаций, видео и обсуждений зрители неизбежно воспримут персонажа как меня.