Страница 74 из 116
На следующем слайде был кадр с первой съёмки.
Не с Никитой.
Мы заменили на схему мизансцены.
Я специально убрала фотографии.
— После первого этапа сценарий был переработан. Мужской персонаж перестал быть гарантированно надёжным, но не превратился в антагониста…
— Ага, конечно, — произнёс кто-то.
На этот раз громче.
Я повернулась.
Парень по имени Кирилл сидел рядом с Лерой.
— Что? — спросила я.
Анна Викторовна сказала:
— Софья, продолжайте.
Кирилл поднял руки.
— Я ничего.
— Ты сказал.
— Просто странно делать вид, что это учебный разбор, когда весь универ знает контекст.
Несколько человек зашевелились.
Настя шагнула ближе ко мне.
Анна Викторовна закрыла список.
— Кирилл, выйдите.
— Почему? Я никого не оскорбил.
— Вы мешаете презентации.
— Я задал вопрос.
— Вы не задавали.
Он посмотрел на меня.
— Хорошо. Вопрос. Это правда сценарный анализ или попытка оправдать то видео?
В аудитории стало тихо.
Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.
Вот момент.
Если выйду — скажут, не выдержала.
Если закричу — получат вторую запись.
Если начну доказывать измену — семинар превратится в комиссию.
На столе лежала флешка.
На экране — схема конфликта.
Я вспомнила фразу Яны.
Короткая позиция.
Границы.
Не отвечать на каждое обвинение.
Посмотрела на Кирилла.
Потом на остальных.
— На видео действительно я, — сказала я.
Анна Викторовна замерла.
Никто не двигался.
— Я плачу, кричу и пытаюсь войти в комнату, где ночью нашла своего парня с девушкой, которую считала подругой. Я не горжусь каждым словом и каждым действием в те минуты.
Кирилл отвёл взгляд.
Я продолжила:
— Но сегодня мы разбираем мой сценарий, а не худшие десять минут моей жизни.
Тишина.
Слова прозвучали спокойнее, чем я чувствовала.
— Если у вас есть вопросы по драматургии, отвечу после презентации. Личную жизнь обсуждать не буду.
Я повернулась к экрану.
— Итак. После переработки основной конфликт перестал строиться на вопросе, сохранят ли герои отношения. Новый вопрос — смогут ли они признать, что общее прошлое не обязывает их к общему будущему.
Голос больше не дрожал.
Я говорила.
О структуре.
О ложной цели героини.
О том, что сначала она пытается сохранить прежнюю пару, потому что не представляет себя отдельно.
О поворотной точке, где понимает: ожидание возвращения тоже решение, только пассивное.
О финале.
Герой уходит.
Героиня остаётся.
Не потому, что победила его.
Потому что выбрала собственную жизнь.
На слайде появилась последняя реплика:
«Мы приехали вместе. Это не значит, что обязаны уйти вместе».
В аудитории никто не смеялся.
Настя продолжила технический анализ.
Я стояла рядом.
Не ушла.
Не заплакала.
Даже когда на задней парте кто-то смотрел телефон.
Даже когда увидела своё лицо в маленьком окне чужого экрана.
Анна Викторовна задала несколько вопросов.
Нормальных.
— Почему вы убрали романтическое примирение?
— Потому что оно противоречило новой арке героини.
— Не становится ли герой слишком пассивным в финале?
— Пока да. Мы работаем над его решением уехать как самостоятельным, а не реактивным.
— Хорошо. Визуальный мотив багажа немного прямолинейный.
— Согласна.
— Подумайте, можно ли сохранить, но не подчёркивать.
— Хорошо.
Она поставила оценку.
Высокую.
Не из жалости.
По крайней мере, я надеялась.
Когда презентация закончилась, несколько человек хлопнули.
Сначала Настя.
Потом девушка у окна.
Ещё кто-то.
Не вся группа.
И не нужно.
Я отключила флешку.
Руки дрожали только тогда, когда повернулась спиной к аудитории.
Настя взяла ноутбук.
— Ты молодец, — прошептала она.
— Не говори.
— Почему?
— Сейчас расплачусь.
— Тогда потом.
Мы вышли.
В коридоре я прислонилась к стене.
Дышала.
Телефон завибрировал.
Яна:
«Как?»
Ответила:
«Провела».
Она:
«До конца?»
«Да».
«Знала».
Я улыбнулась.
Анна Викторовна вышла следом.
— Софья.
Я выпрямилась.
— Да?
— На будущее вы не обязаны отвечать на подобные вопросы.
— Знаю.
— Но ответили хорошо.
— Спасибо.
— И отправьте новую версию сценария. Не для комиссии. Мне интересно.
Она ушла.
Я стояла и чувствовала странное облегчение.
Не потому, что победила аудиторию.
Кто-то всё равно продолжит считать меня сумасшедшей.
Кирилл напишет в чат, что преподавательница меня прикрывает.
Видео никуда не исчезнет.
Но я смогла выйти к экрану.
Сказать одну фразу.
И вернуться к своей работе.
Не оправдываться сорок минут.
Не показывать переписку.
Не доказывать, что Никита был моим парнем.
Моего ответа оказалось достаточно.
Хотя бы для меня.
— Соня.
Я обернулась.
Лера шла по коридору.
Одна.
Без Гоши.
Без Никиты.
Она выглядела бледной.
— Можно поговорить?
— Если о видео — нет.
— Не о видео.
— О Никите?
— Частично.
Я хотела уйти.
Лера быстро сказала:
— Я знаю, кто отправил фотографию.
Я остановилась.
— Какую?
— Никиты и Кати у клуба.
Внутри всё напряглось.
— Кто?
Лера посмотрела по сторонам.
Люди выходили из аудитории.
— Не здесь.
Я усмехнулась.
— Все любят эту фразу.
— Тогда здесь.
Она сжала ремень сумки.
— Фотографию отправила тебе я.