Страница 72 из 116
«Ты предлагаешь не помощь. Ты предлагаешь прекратить делать мне хуже, если я отдам тебе фильм и твою версию прошлого».
Он не ответил.
Я продолжила:
«Фотографию не публиковала не ради тебя. Переписку комиссии покажу только в необходимом объёме. Фильм не сниму. Ложь о нашем общем понимании не подтвержу».
Ответ:
«Тогда сама выбрала продолжение».
Я заблокировала его.
Не на час.
Не до следующего сообщения.
Навсегда.
По крайней мере, в тот момент верила.
— Он скажет, что я отказалась удалить видео, — произнесла я.
— Он не предлагает удалить без условий.
— Для других это неважно.
— Для комиссии важно.
— Всё теперь для комиссии.
Яна села рядом.
— Соня.
— Что?
— Ты отказалась правильно.
— Нет правильных решений.
— Есть решения, после которых ты остаёшься собой.
Я посмотрела на неё.
— Слишком красиво.
— Долго живу с авторами.
За стеной хлопнула дверь.
Катя вышла в коридор.
Через минуту послышались шаги к лестнице.
Наверное, пошла к Никите.
Я больше не подошла к глазку.
Арсений подтвердил цепочку распространения на следующий день.
Он пришёл в университет раньше и ждал нас возле медиаклуба.
В руках — распечатки.
— Оксана согласилась написать пояснение, — сказал он.
— Для комиссии? — спросила я.
— Да. Лично приходить пока боится.
— Что пишет?
Он передал лист.
'Я, Оксана Крылова, проживающая в комнате 219, подтверждаю, что в ночь с… снимала срабатывание пожарной сигнализации на этаже. После начала конфликта продолжила запись. Полный файл продолжительностью 4 минуты 18 секунд отправила в закрытый чат жильцов седьмого этажа. В открытый доступ не публиковала.
По просьбе Георгия Власова позднее переслала файл ему лично. Он сказал, что хочет убедиться, что запись не распространяется, и обсудить ситуацию с Никитой Беловым.
О публикации обрезанного ролика узнала из паблика'.
— Полный файл сохранился? — спросила я.
— У неё на телефоне.
Сердце ударило сильнее.
— Там есть начало?
— Да.
— Всё?
— Не самое начало. Она включила, когда ты уже вошла в комнату. Но есть часть разговора до крика.
— Признание Никиты?
— Фрагмент, где он говорит, что ваши отношения разрушались и он собирался поговорить после фестиваля.
— И Катя?
— Есть её ответ, что знала: ты считаешь его своим парнем.
Я закрыла глаза.
Вот.
Не полная правда.
Но причина.
— Получим копию? — спросила я.
— Уже.
Арсений показал флешку.
— Оригинал. Без монтажа.
— Кто ещё видел?
— Я. Марк. Оксана.
— Марк где?
— У куратора. Передаёт документы.
— Не мог дождаться меня?
— Ты была на паре.
— Он должен сообщать.
Арсений достал телефон.
— Он написал тебе в восемь двадцать.
Я проверила.
Сообщение действительно было.
«Оксана передала полную запись и пояснение. В 9:00 встречаюсь с куратором для фиксации файлов. Копии доступны тебе и Арсению. Если не согласна на передачу до твоего присутствия, напиши до 8:50».
Я не увидела.
Телефон стоял в беззвучном режиме.
— Он ждал до восьми пятидесяти, — сказал Арсений. — Потом передал.
— Хорошо.
— Это не нарушение?
— Нет.
Правила соблюдены.
Неприятная информация сообщена.
Возможность возразить дана.
Я не прочитала.
Не его вина.
Мне было трудно принять это без внутреннего сопротивления.
— А Гоша? — спросила Яна.
Арсений открыл другую распечатку.
Скриншоты переписки с администратором.
Анонимный аккаунт:
«Есть видео той самой истерики».
Администратор:
«Полное?»
«Самое важное».
«Согласие участников есть?»
«Парень не против. Девушка сама устраивала это при всём этаже».
Дальше отправитель предлагал подпись:
«Похоже, он не зря боялся расстаться лично».
Администратор спрашивал:
«Это слова Никиты?»
Ответ:
«Он именно так и говорил».
— Аккаунт привязан к номеру Гоши? — спросила я.
— Администратор не видит.
— Тогда не доказано.
— Не полностью. Но он прислал файл, который Оксана передавала только ему. По крайней мере, так утверждает.
— Мог переслать другому.
— Мог.
— Никита скажет, что ничего не знал.
— Уже говорит.
Марк вошёл в клуб.
Увидел нас.
Остановился.
— Куратор приняла материалы.
Я повернулась.
— Ты видел полный файл?
— Да.
— Что там?
— Лучше самой.
— Скажи.
Он подошёл к столу.
Но не слишком близко.
— Запись начинается после того, как ты уже вошла в комнату. Есть твой вопрос о том, когда отношения закончились. Никита говорит, что они разрушались давно. Ты отвечаешь, что он обсуждал билеты и называл тебя девушкой. Он признаёт, что собирался поговорить после фестиваля.
— Катя?
— Подтверждает, что знала: ты считала отношения продолжающимися.
— Моя попытка взять телефон?
— Есть.
— Толчок Никиты?
— Есть момент, где он перехватывает твои руки. До этого видно, что ты толкаешь его в грудь.
Он не скрывал неприятное.
Не говорил только то, что помогало мне.
— Как это выглядит? — спросила я.
Марк понял.
— Ты эмоционально сорвалась.
— Неадекватно?
— Я не буду использовать это слово.
— Почему?
— Потому что оно ничего не объясняет.
— Для комиссии?
— Для любого.
— Но видео тяжёлое.
— Да.
— Может повредить.
— Да.
Честно.
— Вы передали полную версию?
— Да.
— Без монтажа?
— Да.
— И обрезанную тоже?
— Да. Чтобы сравнить.
— Хорошо.
Марк положил копию документов передо мной.
— Есть ещё.
— Что?
— Гоша ответил Арсению.
Арсений открыл чат.
Гоша:
«Я действительно пересылал видео админу, но не ожидал публикации без дополнительного согласования».
Арсений:
«Ты написал, что Никита не против».
Гоша:
«Он видел ролик и сказал, что устал скрывать причину расставания».
Арсений:
«Он предложил подпись?»
Гоша:
«Фраза была его, но заголовок придумал не он».
Вот.
Подтверждение.
Никита видел.
Не возражал.