Страница 58 из 116
— Потому что хочу сказать правильно. Не письмом.
Я осталась стоять.
Марк вышел из-за стола.
Не приближался.
Между нами было несколько метров.
— Я не знал, что у Никиты и Кати продолжается связь, — произнёс он. — Не знал, сколько времени. Не знал про его вещи в её комнате. Не знал, что он обсуждает с тобой отношения так, будто всё нормально.
— На видео обсуждал.
— Да.
— Значит, знал.
— Не всё.
— Достаточно.
— Да.
Он выдохнул.
— Я не знал всего. Но знал достаточно, чтобы задать тебе один вопрос. Я его не задал.
Я молчала.
— Несколько раз собирался, — продолжил Марк. — Каждый раз находил причину не делать. Сначала решил, что Никита мог говорить правду. Потом — что вы сами разберётесь. Потом — что у меня нет прямого доказательства. После просмотра материала уже понимал, что он солгал о расставании. Но убедил себя, что это не моё дело.
— Потому что однажды вмешался.
— Да.
— И тебя сделали виноватым.
— Да.
— Но в этот раз ты выбрал, чтобы виноватым не сделали тебя.
— Да.
Прямо.
— Выбрал собственное спокойствие, — сказала я.
— Да.
— Потом фильм.
— Да.
— Потом решил, что я не выдержу всей правды.
— Я решил, что ты уйдёшь.
— Это одно и то же.
— Нет.
— Для меня — да. Ты определил, что мне можно знать, исходя из того, что хотел сохранить.
Марк опустил голову.
— Да.
— Не смей говорить, что защищал.
— Не говорю.
— Не смей ссылаться на прошлую историю.
— Не ссылаюсь.
— Не проси прощения.
— Не буду.
Я почувствовала слёзы.
Разозлилась на них.
— Почему?
Марк поднял глаза.
— Что?
— Почему не будешь просить?
— Потому что ты просила не просить.
— И всё?
— И потому что сейчас просьба о прощении будет требованием что-то дать мне.
Я не знала, что ответить.
Он всё понимал.
Теперь.
Слишком поздно.
— Я выйду из проекта, — повторила я.
— Хорошо.
— И не знаю, буду ли когда-нибудь с тобой разговаривать.
— Понимаю.
— Перестань.
— Что?
— Понимать.
Марк впервые повысил голос:
— А что мне делать?
Я замерла.
Он тоже.
В тишине гудел компьютер.
— Уговаривать тебя остаться? — продолжил он уже тише. — Сказать, что фильм важнее? Объяснить, что я хороший человек, потому что признал вину? Пойти за тобой, когда ты попросила не идти? Что именно сейчас не будет ещё одним решением за тебя?
Я молчала.
Ответа не было.
Марк провёл ладонью по лицу.
— Я поступил неправильно. Исправить это нельзя. Могу только не сделать ещё хуже.
— И поэтому просто отпускаешь?
— Ты сама уходишь.
Разница.
Маленькая.
Важная.
Я взяла сумку.
— Документы пришли сегодня.
— Пришлю.
— Спасибо.
Слово прозвучало неуместно.
Марк кивнул.
Я вышла.
На этот раз не ждала, что он догонит.
К вечеру пришло второе письмо комиссии.
Уточняющее.
'Обращаем внимание, что временная приостановка не означает автоматического исключения работы.
В случае отказа автора от дальнейшего участия заявка будет закрыта.
В случае намерения сохранить заявку необходимо до 20 декабря представить:
переработанную версию сценария;подтверждение авторства;пояснительную записку;перечень использованных личных материалов;рабочую версию монтажа или производственный план'.
До двадцатого декабря.
Меньше месяца.
Я сидела в комнате и читала письмо.
Яна готовила чай.
— Значит, нужно решить раньше комиссии, — сказала она.
— Я уже решила.
— Закрыть?
— Да.
— Тогда отправь отказ.
Я открыла форму.
Внизу была кнопка:
«Отозвать заявку».
Один клик.
Фильм исчезнет из фестиваля.
Никита добьётся своего.
Нет.
Это была неправильная мысль.
Если я отзывала фильм, это не означало его победу.
Решение должно принадлежать мне.
Только я не понимала, где заканчивается мой выбор и начинается реакция на него.
— Нажимай, — сказала Яна.
— Почему ты торопишь?
— Не тороплю. Ты сказала, что решила.
— А если не решила?
— Тогда не нажимай.
Я убрала палец.
На экране оставалась форма.
Я закрыла её.
— Мне нужно время.
— Хорошо.
— Но Марку сказала, что выхожу окончательно.
— Это можно не менять.
— Без него фильм не сделать.
— Возможно.
— Ты специально?
— Что?
— Говоришь его словами.
Яна поставила чашку рядом.
— Соня, официальная жалоба Никиты не обязывает тебя возвращаться к Марку. И конфликт с Марком не обязывает отдавать фильм Никите. Это три разных вопроса.
— Для тебя всё легко разделяется.
— Нет. Просто если смешать, решать невозможно.
Я взяла чай.
Он был слишком горячий.
— Я ненавижу их обоих.
— Не одинаково.
— Не начинай.
— Хорошо.
Я снова открыла жалобу.
Последний абзац.
«Публичное наказание за то, что я имел право их закончить».
Никита имел право уйти.
Но не имел права забрать у меня воспоминания.
Не имел права называть расставанием то, чего не было.
Не имел права превращать мою боль в доказательство своей осторожности.
И, возможно, не имел права запрещать мне написать историю о девушке, которая приехала вместе с одним человеком, а осталась одна.
Я сохранила форму отказа незаполненной.
Закрыла ноутбук.
— До завтра, — сказала я.
— Что до завтра?
— Решение.
Яна кивнула.
Телефон завибрировал.
Новое письмо от Марка.
К нему были прикреплены:
архив версий сценария;история изменений;первоначальная заявка;таблица творческого вклада;подтверждение авторства;список исходников;отдельный документ для комиссии.
Я открыла подтверждение.
«Я, Марк Романов, руководитель и режиссёр студенческого короткометражного проекта 'Мы приехали вместе», подтверждаю: