Страница 24 из 116
— Ты считаешь меня трусихой?
— Я сказал не это.
— Но подумал.
— Я думаю, ты имеешь право выбросить эту историю. Но через месяц можешь пожалеть, что позволила Никите решить, можешь ли ты её рассказывать.
Я замолчала.
Марк продолжил:
— Фильм можно полностью переписать.
— За двадцать четыре дня?
— Да.
— Снять заново?
— Да.
— Без Никиты?
— Обязательно без Никиты.
— С кем?
— С другим актёром.
Я рассмеялась.
— Как очередь стоит.
— Можно провести кастинг.
Арсений покачал головой.
— За сутки найдём человека, за двое введём в текст, за неделю снимем. Если он не умеет играть, застрелимся на монтаже.
— Оптимистично, — сказал Марк.
— Реалистично.
Я закрыла ноутбук.
— Никто не согласится.
— Почему?
— Потому что все знают, что произошло.
— Тем более согласятся. Студенты любят чужую драму.
— Я не хочу, чтобы меня жалели.
— Тогда не рассказывай, зачем заменили актёра.
— Весь институт знает.
— Не весь.
— Скоро весь.
Марк опёрся ладонями о стол.
— Соня, вопрос не в том, найдём ли мы человека.
— А в чём?
— Хочешь ли ты оставить фильм себе.
Я посмотрела на сценарий.
Оставить.
Не спасти команду.
Не доказать Никите.
Не выиграть фестиваль.
Оставить себе.
— Он весь про нас, — сказала я.
— Тогда перепиши.
— Во что?
— В то, что знаешь теперь.
— Это будет месть.
— Не обязательно.
— Все решат, что месть.
— Люди уже решили много лишнего.
— Я не смогу произносить эти слова.
— Не произноси.
— В сценарии половина сцен о любви.
— Убери.
— Тогда ничего не останется.
— Проверим.
Арсений встал и подошёл к доске.
— Можно оставить приезд.
— Зачем? — спросила я.
— Потому что вы действительно приехали вместе. Это факт.
Слово снова.
Факт.
— Можно оставить город, — продолжил он. — Общежитие. Первую неделю. Разные компании.
Марк добавил:
— Убрать обещание вечности.
— Это финал.
— Был.
— Что поставить вместо?
— Не знаю.
— Очень полезно.
— Ты сценарист.
Я посмотрела на него.
— А герой?
— Заменим.
— Кем?
— Найдём.
— За три недели?
— Двадцать четыре дня, — поправил Арсений.
— Спасибо.
Он развёл руками.
— Люблю точность.
Я снова открыла ноутбук.
Текст.
Первая сцена.
Герои стоят с чемоданами.
«Главное, что мы здесь вместе».
Я выделила фразу.
Нажала удалить.
Строка исчезла.
Стало страшно.
Будто я стерла не реплику, а воспоминание.
— Что вместо? — спросил Марк.
— Ничего.
— Может работать.
— Они просто стоят молча?
— Иногда люди слишком много обещают в начале.
Я посмотрела на него.
— Ты сейчас про сценарий?
— Да.
— Точно?
— Да.
Я не поверила.
Но спорить не стала.
Удалила следующую реплику.
Потом ещё одну.
Финал пока не трогала.
— Допустим, я перепишу, — сказала я. — Кто сыграет?
Марк посмотрел на Арсения.
Тот сразу поднял руки.
— Нет.
— Я не предлагал.
— Ты посмотрел.
— Потому что ты стоишь напротив.
— Я оператор. У меня лицо человека, который должен находиться за камерой.
— Согласен.
— Спасибо.
Я закрыла документ.
— Видите? Никого.
— Можно спросить в театральной студии, — сказал Арсений.
— Они репетируют спектакль.
— У первокурсников.
— Им нужны пробы, время, графики.
— Тогда среди своих.
— Кто из своих?
Арсений начал перечислять.
— Антон слишком деревянный. Гоша отпадает по моральным причинам. Дима ниже Сони.
— Это почему проблема? — спросила я.
— Не проблема. Камеру придётся переставить.
— Арсений.
— Молчу.
Марк думал.
Я смотрела на него.
Тёмная рубашка.
Рукава закатаны.
Он знал весь сценарий.
Каждую сцену.
Каждый план.
На съёмках иногда показывал Никите, куда встать и как повернуться.
Но сама мысль показалась абсурдной.
— Нет, — сказала я.
Марк поднял глаза.
— Что?
— Даже не думай.
— Я ничего не сказал.
— У тебя лицо.
Арсений усмехнулся.
— У него всегда такое лицо.
Марк не отреагировал.
— Есть вариант, — произнёс он.
Я уже знала.
И всё равно спросила:
— Какой?
Он выпрямился.
— Полностью меняем мужскую роль. Сокращаем сцены. Арсений берёт камеру и часть режиссуры на площадке.
Арсений перестал улыбаться.
— Подожди.
Марк продолжил:
— Я знаю текст, мизансцены и материал. Вводить нового человека не придётся.
— Марк, — сказал Арсений.
— Что?
— Ты не актёр.
— Снимался на втором курсе.
— В массовке.
— Было две реплики.
— Одна. Вторую вырезали.
Я смотрела на них.
— Вы серьёзно?
Арсений ответил:
— Я — нет.
Марк смотрел только на меня.
— Ты спросила, кто согласится войти в проект за несколько недель до дедлайна.
— И?
— Я.
— Ты хочешь играть Никиту?
— Нет.
— Тогда кого?
— Другого героя.
— История о нас.
— Была.
— Ты только что сказал, что видел его возле комнаты Кати и промолчал.
— Да.
— Теперь хочешь занять его место?
Марк выдержал мой взгляд.
— Не место.
— А что?
— Роль, которую ты перепишешь.
В комнате стало очень тихо.
Арсений первым отвёл глаза.
Марк сказал:
— Я возьму мужскую линию. Арсений — камеру. А ты перепишешь всё, что больше не хочешь говорить.