Страница 15 из 116
Что сейчас он пришлёт нормальное объяснение.
Признается, что испугался.
Скажет, что всё закончил.
Попросит прощения.
Не вернуться.
Просто признает: я не придумала наши отношения.
Но он больше не написал.
В семь утра Яна встала.
Я всё ещё лежала в той же позе.
— Спала? — спросила она.
— Нет.
— Я тоже.
Она достала телефон с верхней полки.
— Готова?
— К чему?
— Там сообщения.
Я села.
В личном чате с Никитой ничего нового не было.
Зато общий чат нашей университетской компании показывал сорок семь непрочитанных сообщений.
Я открыла.
Сначала обсуждали пожарную тревогу.
Кто-то прислал фотографию парня с кастрюлей.
Кто-то шутил про эвакуацию.
Потом появилась Оксана:
«Народ, только не пересылайте видео дальше. Я случайно сняла конфликт».
Гоша ответил:
«Лучше вообще удалить».
Оксана:
«Я уже кинула только в закрытый чат этажа».
Кто-то спросил:
«Что там было?»
Гоша написал:
«Личная история. Не лезьте».
Через несколько сообщений появился Никита.
Большой, аккуратно составленный текст.
Я начала читать.
'Ребята, раз произошедшее уже видела половина общежития, думаю, лучше сразу всё прояснить, чтобы не появлялись слухи.
Мы с Соней некоторое время назад приняли решение расстаться. Наши отношения давно перестали быть такими, какими были в школе, но из-за общего проекта и сложностей с переездом мы не хотели сообщать об этом всем сразу.
К сожалению, Соня очень тяжело переживает ситуацию и пока не может её принять. Вчера она увидела меня у Кати и эмоционально отреагировала. Я понимаю её чувства и не хочу, чтобы кто-то её осуждал или обсуждал.
Пожалуйста, не распространяйте видео и не пишите Соне неприятных сообщений. Ей сейчас нужна поддержка и время.
Надеюсь, все отнесутся к этому по-взрослому'.
Под сообщением стояло девятнадцать реакций.
Сердца.
Поддержка.
Объятия.
Кто-то написал:
«Держитесь все».
Лера:
«Очень жаль, что так вышло. Надеюсь, всё успокоится».
Гоша:
«Правильно, что сказал. Личное должно остаться личным».
Катя ничего не писала.
Только поставила реакцию в виде белого сердца.
Я читала текст снова и снова.
«Мы приняли решение».
Мы.
Не он.
Не Никита, который начал спать с другой девушкой.
Мы вместе решили расстаться.
Просто я забыла об этом.
Или отказалась принять.
Он не обвинил меня прямо.
Наоборот.
Защитил.
Попросил не осуждать.
Представил меня человеком, которого всё ещё жалеет, несмотря на мою истерику.
— Он уже всё рассказал, — сказала я.
Яна стояла за моей спиной.
— Свою версию.
— Это неправда.
— Я знаю.
— Там ни одного правдивого предложения.
— Видео действительно не стоит распространять.
— Не об этом!
Я вскочила.
— Мы не принимали решение! Он никогда не говорил, что мы расстались! Никогда!
— Знаю.
— Нужно ответить.
— Не сейчас.
— Опять?
— Ты не спала. У тебя трясутся руки.
— Если я промолчу, это станет правдой.
— Оно не станет правдой от количества сообщений.
— Для них станет.
Я начала печатать:
«Никакого решения мы не принимали. Ещё вчера Никита называл меня своей девушкой, говорил, что любит, обсуждал со мной поездку домой и продолжал…»
Палец завис над экраном.
Продолжал спать со мной.
Я не могла написать это в общий чат.
Никита знал.
Он специально составил текст так, чтобы для опровержения мне пришлось публично раздеться перед всеми.
Рассказать о близости.
Показать переписку.
Доказывать, что мужчина, которого нашли в комнате другой девушки, всё ещё состоял со мной в отношениях.
Он превратил очевидное в спорную версию.
— Я не могу ответить, — прошептала я.
— Пока не отвечай.
— Все поверят.
— Не все.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я не поверила.
— Ты видела всё.
— Другие тоже видели.
— На видео только я кричу.
Я посмотрела на сообщение Оксаны.
— Она отправила запись.
— В закрытый чат.
— Его уже кто-нибудь сохранил.
— Наверняка.
Телефон снова завибрировал.
Личное сообщение от Никиты.
«Я попросил всех тебя не трогать. Пожалуйста, не усугубляй».
Я показала Яне.
Она молча сделала скриншот.
— Я его ненавижу, — сказала я.
Это были первые честные слова за всю ночь.
Я ожидала, что после них станет страшно.
Мы были вместе несколько лет. Я любила его. Ещё вчера строила планы.
Но ненависть пришла легко.
Ненадолго.
Через секунду под ней снова оказалась боль.
— Я не пойду в университет.
Яна открыла шкаф.
— Хорошо.
Я удивилась.
— Ты не будешь заставлять?
— Нет.
Она достала одежду.
— Я пойду.
— Конечно.
— Если останешься здесь, будешь весь день слушать, что происходит за стеной.
Я посмотрела на дверь.
— Я не могу выйти.
— Можешь.
— Все видели.
— Не все.
— Те, кто не видел, уже прочитали.
Яна положила на кровать мои джинсы и свитер.
— Тогда тем более. Не отдавай им весь университет.
— Ты говоришь как герой дешёвого сериала.
— Я не выспалась.
— Я не смогу сидеть на парах.
— Можешь пропустить первую.
— У нас общая лекция с маркетингом.
— Тогда не пойдём на лекцию. Посидим в библиотеке.
— У тебя занятия.
— Одно пропущу.
— Не надо.
— Тогда собирайся.
Она пошла умываться.
Я осталась сидеть.
В общем чате появлялись новые сообщения.
Люди уже перешли к другим темам.
Кто-то спросил про домашнее задание.
Кто-то прислал мем.
Моя жизнь закончилась, а группа обсуждала презентацию по истории рекламы.
Это было почти оскорбительно.
В восемь утра за стеной хлопнула дверь.
Я подошла к нашей.
Посмотрела в глазок.
В коридоре стоял Никита.
Вчерашняя футболка, уже в обуви, с рюкзаком на плече.
Катя находилась рядом.
На ней был свитер.
Не его.
Они говорили тихо.
Я не слышала слов.
Никита провёл ладонью по её волосам.
Катя отступила.
Он что-то сказал.