Страница 101 из 116
В темноте сидел Никита.
Катя.
Лера.
Люди, видевшие видео.
Люди, не видевшие.
Те, кто считал меня жертвой.
Те, кто считал сумасшедшей.
Я не могла изменить их всех.
Но могла ответить.
Один раз.
Своими словами.
— На видео действительно я, — сказала я.
Мой голос разошёлся по залу.
Ровный.
— Я плачу и кричу.
Пауза.
— За несколько минут до этого я узнала, что мой парень спит с девушкой из соседней комнаты.
В зале кто-то резко вдохнул.
Я не назвала имени.
Не посмотрела на Никиту.
— Запись начинается не с начала разговора. На ней нет момента, когда я увидела его вещи в комнате. Нет признания. Нет слов девушки о том, что она знала: я считала отношения продолжающимися.
Я не горжусь каждым сказанным словом.
Не горжусь тем, что пыталась войти в комнату и требовала телефон.
Я была унижена, потрясена и сорвалась.
Это правда.
Кирилл смотрел.
Не усмехался.
Я продолжила:
— Но моя эмоциональная реакция не отменяет произошедшего и не лишает меня права писать истории.
Фильм не содержит измены.
Не содержит имён.
Не содержит видео, переписки или публичного разоблачения.
Он рассказывает о двух людях, которые взрослеют по-разному.
Если вы видите в любом расставании только месть конкретному бывшему, это уже не вопрос к сценарию.
Я вернула микрофон ведущей.
В зале несколько секунд молчали.
Потом кто-то хлопнул.
Не весь зал.
Несколько человек.
Ведущая подняла руку.
— Спасибо. Личные вопросы больше не принимаются. Обсуждаем фильм.
Кирилл сел.
Марк стоял рядом.
Я чувствовала его взгляд.
Не смотрела.
Потому что если посмотрю, могу расплакаться.
Не от боли.
От того, что он остановился.
Позволил ответить самой.
Вопросы продолжились.
Я отвечала.
До конца.
Никита ушёл сразу после обсуждения.
Я видела, как он поднялся и вышел через боковую дверь.
Не подошёл.
Не попытался спорить.
Не написал.
Катя осталась.
В перерыве подошла ко мне возле воды.
— Ты хорошо ответила.
— Спасибо.
— Я не знала, скажешь ли про комнату.
— Без деталей.
— Да.
Она помолчала.
— Никита ушёл.
— Видела.
— Думаешь, напишет?
— Не знаю.
— Он мне писал утром.
Я посмотрела.
— Зачем говоришь?
Катя сразу поняла.
— Прости. Не надо.
— Не надо.
— Хорошо.
Она ушла.
Я налила воду.
Руки всё-таки дрожали.
Марк подошёл через минуту.
— Ты в порядке?
— Да.
— Уверена?
— Нет.
— Пойдём выйдем?
— Сейчас награждение.
— Через час.
— Я не хочу прятаться.
— Это не прятаться.
— Знаю.
Мы вышли в пустой коридор.
За дверью зала звучал следующий блок.
Люди проходили реже.
Марк остановился возле окна.
— Я собирался ответить, — сказал он.
— Видела.
— Это было неправильно?
— Не знаю.
— Ты остановила.
— Потому что вопрос задали мне.
— Да.
— Я должна была сама.
— Хорошо.
— Ты не обиделся?
Он посмотрел удивлённо.
— Почему?
— Что я не дала защитить.
— Я не нужен тебе как представитель.
— Режиссёр.
— Вопрос был не о режиссуре.
Я кивнула.
— Спасибо, что остановился.
— Ты попросила.
— Взглядом.
— Достаточно понятно.
Мы молчали.
— Твой ответ был хороший, — сказал Марк.
— Не хвали.
Я сама улыбнулась.
— Можно.
— Тогда хороший.
— Я боялась, что голос сорвётся.
— Не сорвался.
— Внутри всё сорвалось.
— Камера этого не видит.
— Там была камера?
Марк замер.
Я тоже.
— Фестиваль записывают, — сказал он.
— Прекрасно.
— Полная версия обсуждения.
— Значит, не обрезанная.
— Да.
Я выдохнула.
— Пусть будет.
Раньше одна мысль, что ответ останется в записи, уничтожила бы.
Теперь нет.
Потому что я сама выбрала слова.
Начало не вырезали.
Контекст был.
— Пойдём обратно, — сказала я.
— Пойдём.
Главный приз мы не получили.
Когда жюри объявляло победителя, я почти не надеялась.
Почти.
Первое место взял фильм старшекурсников «Северная линия» — двадцатиминутная история о девушке, работающей ночью диспетчером электричек.
Он был сильнее.
Лучше снят.
С профессиональными актёрами.
С музыкой, написанной специально.
Когда показали, я плакала.
Не от зависти.
История действительно была хорошая.
Второе место получила документальная работа о трамвайном депо.
Третье — комедия о пересдаче.
Я сидела и говорила себе:
Мы вошли в конкурс.
Это уже победа.
Фильм показали.
Люди хлопали.
Моё имя было на экране.
Этого достаточно.
Но когда объявили третье место и название оказалось не нашим, внутри всё равно опустилось.
Арсений прошептал:
— Жюри куплено временными парадоксами.
— Комедия хорошая.
— Предательница.
После основных призов ведущая взяла ещё два конверта.
— Жюри решило отметить отдельные достижения конкурсной программы.
Я перестала слушать внимательно.
Думала о том, что нужно улыбнуться победителям.
Не выглядеть разочарованной на фотографиях.
— Специальная награда за сценарий присуждается фильму…
Пауза.
— «Мы приехали вместе». Автор — Софья Лаврова.
Я не встала.
Не сразу поняла.
Яна толкнула.
— Это ты.
Зал хлопал.
Арсений уже поднялся.
Марк смотрел и улыбался.
По-настоящему.
— Иди, — сказал он.
Я вышла на сцену.
Ноги стали лёгкими.
Или ватными.
Ведущая передала небольшую стеклянную статуэтку.
На ней:
Специальная награда за сценарий.
Моё имя.
Не напечатанное в каталоге.
Выгравированное.
Представитель жюри сказал:
— За честную драматургию взросления и отказ от простых виноватых.
Я взяла микрофон.
Не готовила речь.
— Спасибо.
Голос дрогнул.
Зал ждал.