Страница 72 из 90
Не лучшее сравнение, согласна. Иисусу вообще лучше не знать, чем мы тут занимаемся.
Фил обхватывает мои бёдра и заставляет выгнуться ещё сильнее, чтобы впиться губами в
клитор. По-собственнически орудует внутри меня языком, кусает, давит, сжимает до синяков
ягодицы и подключает пальцы. Возбуждение выходит за грани физического осознания. Ему хватает
каких-то пары минут, чтобы я начала извиваться и бесстыдно стонать, заполняя неприличными
звуками весь корт.
— А теперь… — Фил резко отстраняется буквально за секунду до того, как меня срывает, и
окатывает хищной улыбкой. — Самое интересное.
Заплывший разум не сразу понимает, что происходит. Филатов откручивает бутылку воды и
смачивает рукоятку ракетки.
— Что ты задумал?
Ответом служит лишь невозможная, хитрая улыбка. Влад достает из кармана презерватив и не
спуская с меня глаз, разрывает упаковку зубами.
— Продолжаю тебя удивлять — беспечно фыркнув, Филатов накатывает презерватив на рукоятку
прокрутив ее в руки нежно касается моего лобка.
— Ты сумасшедший… — я пытаюсь сказать, что это слишком, но это, чёрт возьми, не так. Не для
меня. Ведь я завелась только от одной идеи, а когда раскалённая коснулась моего разогретого
тела, я чуть не поперхнулась собственной слюной от предвкушения.
Рукоятка касается самой чувствительной точки, и я непроизвольно вздрагиваю.
Хочу, хочу, хочу. Так сильно хочу, чтобы он ввёл её в меня и продолжал так смотреть, и
беспощадно трахать, и кусать губы в болезненном желании.
Не знаю, стоит ли вам это знать, что был дальше, ведь такое не в каждом фильме для взрослых
увидишь, не говоря уже о том, чтобы прочувствовать в реальной жизни. Но раз вы всё ещё
здесь, попробую объяснить. Следующее прикосновение вызывает дикую жажду и приятную щекотку
где-то глубоко в теле. Пульс разгоняется до такой скорости, что кажется: сердце вот-вот
выпрыгнет и сдохнет от смертельной конвульсии. Я обливаюсь соками наслаждения, а длинная
гладкая рукоятка входит в меня всё глубже, выталкивая кислород и сознание вместе с ним.
Последнее, что я помню в этом умопомрачительном оргазме, перемешанном с самым горячим сексом
в моей жизни, — это лучшие в мире губы с запахом мятной жвачки и минералки. Филатов затыкает
мой рот, трётся своей каменной «битой» о мою ногу, не забывая ритмично трахать ракеткой, и в
очередной раз доказывает, что это лето я не забуду никогда.
— Ну что, Серена Уильямс, так тебя ещё не обыгрывали?
— Нет, ты у меня первый. Точнее, о… он… она — задыхаясь, произношу, обливая рукоятку вязким
удовольствием.
— И ты у меня… — кусая за ушко, говорит Фил и добавляет сквозь довольную улыбку — Первая
ракетка… Кира.