Страница 61 из 90
Глава 25. На глазах парижан
Кира
— Раз, два, три, четыре, поворот, раз, два, три, четыре, Мая, чётче-чётче, точка, точка,
раз, два, три, четыре, ниже, ниже, ниже… Удар, раз, два — удар, раз, два… Гера, не
добегаешь, раз, два, три… Стоп! — я резко выключаю музыку, не в силах больше смотреть на это
безобразие.
— Плохо! Очень плохо! — иду вдоль зеркала и, как беспощадный командир, отчитываю своих
танцоров, как солдат.
— Ты издеваешься? У нас почти зеркальная синхронность! — хнычет Зарина, указывая на зеркало
за моей спиной.
— Вы очень далеки от понятия «синхронность», а про амплитуду я вообще молчу!
— Кира, ну серьёзно, мы спали два часа и знаем эту хореографию на зубок… — к отряду
ленивцев прибивается ещё и Игорь.
— Так, может быть, не нужно было пить всю ночь?
— Так говоришь, будто тебя там не было.
— Ну, я, как видишь, в форме.
— Ты не прогоняешь номер в пятнадцатый раз, — бурчит обиженно Мая уже больше себе под нос,
чем мне в ответ.
— А зачем? Не мне его танцевать вечером. — Как ни в чём не бывало произношу я и иду к
вешалке снять пышную танцевальную юбку.
Ребята начинают шушукаться, не понимая моего высказывания.
— Агата, подойди, пожалуйста.
Девушка в недоумении встаёт с пола и идёт ко мне. На лицах моей труппы — полный шок и
растерянность.
— Держи, будешь Эсмеральдой.
— Я?
— А кто ещё? Ты же учишь все мои партии.
— Но… э… Это что, какая-то проверка?
Я делаю глубокий вдох.
— Эсмеральда — темноволосая цыганка. Посмотри на меня: где я и где она? Ты на эту роль
годишься куда больше.
— А ты будешь танцевать партию Агаты? — спрашивает Мая, первой выходя из всеобщего
оцепенения.
— Вот ещё. Я буду в зрительном зале пить шампанское и наслаждаться шоу.
Мой ответ ситуацию не проясняет, и все продолжают стоять как истуканы и сверлить меня
пытливыми взглядами. Да неужели так сложно поверить, что я просто хочу хотя бы раз увидеть
свой номер со стороны?
— Так, все выдохнули! — произношу я, впихивая юбку Волковой в руки. — Сегодня выступаете
без меня. Агата — солистка. Мая, твоё расположение в рисунке немного поменяется, но это не
критично. В остальном всё остаётся неизменным. Ну, кроме вашей отвратительной хореографии,
которую мы ещё пару раз прогоним сегодня, чтобы не опозориться окончательно.
— Ещё пару раз? — в меня летят сотни возмущённых возгласов, но я их игнорирую и снова
включаю музыку.
— Поехали, с момента появления Эсмы… — перевожу взгляд на Агату, стоящую с выпученными
глазами и прижимающую юбку к груди. — Эсмеральда тоже участвует! — с нажимом говорю я.
Моя танцовщица наконец оживает, вбегает в центр рисунка и лихорадочно надевает юбку, чтобы
успеть вступить в нужный момент музыки.
— Раз, два, три, четыре, поворот, упали…
***
Сегодня в White Stone — вечер французской культуры, а это значит, что на сцене будет играть
джаз в стиле Нового Орлеана, в зале — работать артисты пантомимы, а вокалистки исполнят хиты
французской эстрады разных лет. Моё шоу поставили на финал вечера.
Я подготовила микс джаз-фанка, современного балета и контемпорари — по стилю и музыке сюда
ложится идеально. Моя труппа сегодня воспроизведёт сцену из мюзикла «Собор Парижской
Богоматери», где цыганка Эсмеральда выходит на площадь и начинает развлекать народ. Мы
оставили основную музыкальную тему, но местами ускорили её, доработали битами, вставками
французского рэпа и соло на скрипке. Получилось насыщенно и незаурядно. Шоу-балет отлично
подходит для завершения вечера, когда гости уже немного подустали и их нужно встряхнуть.
Хороший номер — тот, что оставляет чувство лёгкого голода.
Для вечера я выбрала белое обтягивающее платье со спадающими с плеч рукавами-фонариками и
высоким разрезом на бедре, на шею повязала маленький красный платок, волосы уложила в лёгкие
волны и перекинула на один бок. Из видимого макияжа — только красная помада.
Какое же облегчение, когда на тебе нет сценического слоя штукатурки. Всё больше убеждаюсь,
что решение делегировать сольную партию Агате и побыть сегодня в роли гостя, а не артистки,
было превосходным.
— Привет, красотка, выглядишь невероятно! — рядом со мной материализуется Тихон.
После случившегося с декорацией он ненадолго пропал, но в последнее время снова стал
проявлять знаки внимания, засыпать сообщениями и посылать недвусмысленные намёки.
— Стараюсь соответствовать дресс-коду, — кокетливо подмигнув, я обхватываю губами
соломинку.
— Ах, эта красная помада сводит меня с ума. — Он склоняется ко мне и добавляет с томной
интонацией: — Хотел бы я слизать её прямо сейчас.
В голове тут же рождается совсем не гуманный способ его отшить. Одарив мужчину лисьей
улыбкой, которую он, конечно, расценит как приглашение, я тянусь к его уху и замечаю
Филатова среди друзей.
Засранец одет в чёрную рубашку и такую же чёрную жилетку, подчёркивающую его крепкую,
мужественную фигуру. Рукава закатаны до локтей, обнажая руки, на которых я готова кончать
без перерыва. Хочу его до помутнения в глазах, а он после вечера у костра даже не попытался
со мной сблизиться.
Только одно многообещающее сообщение: «Мы не закончили». И тишина. Я, конечно, на него не
ответила, и он, видимо, решил меня проучить или включил старую добрую тактику: заинтересуй и
пропади.
Парень, там, где этим штучкам учили, я преподавала.
Филатов просил без игр, но как без них, если он буквально вынуждает меня взять ракетку и
как следует надрать его упругую сладкую задницу?
— Малыш, я бы с удовольствием предоставила тебе такую возможность… — протяжно шепчу Тихону
в ухо, будто и правда пытаюсь соблазнить. Для пущего эффекта даже кладу руку ему на шею,
обнимая. — Но…
Мой спектакль не остаётся незамеченным: столкновение наших с Филом взглядов подобно выезду
на встречную полосу. Я несусь на всей скорости на своём мини-купере прямо в чёрный
внедорожник, который размажет меня всмятку.
На лице Засранца сначала читается недоумение. Лёгкая складка между бровей выдаёт его
собственническую жилку: хищнику не нравится, что кто-то трётся рядом с его добычей? Отлично,
пункт «ревность» — есть.