Страница 17 из 90
— Держи, — передаю стакан и опускаюсь на корточки перед ней. — Дай гляну, нет ли ушиба.
— Можно подумать, ты в этом разбираешься.
— Будешь смеяться, но я правда кое-что в этом понимаю.
— Бросил медицинский? — иронично спрашивает она.
— Нет. И почему сразу — бросил?
— Потому что такие, как ты, точно не выбрали бы подобную профессию добровольно, а если бы и
выбрали — не смогли бы закончить.
Смотрю на неё с прищуром и, не буду врать, с лёгкой обидой. Она уже повесила на меня ярлык
ленивого мажора, который только и умеет что тратить отцовские деньги. Ладно, может быть,
такое мнение нельзя назвать необоснованным, но всё же.
— Что? Ещё скажи, что ты и правда задумывался над профессией бюджетника? — считав моё
выражение лица, добавляет белокурая язва.
Но сама формулировка вызывает у меня улыбку. Её умение задеть и рассмешить одновременно уже
в который раз сбивает с толку.
— Ты такая стерва, в курсе вообще?
— Да мне говорили пару раз… — она шутливо закатывает глаза.
Я не знаю, как это комментировать. Она не находит что добавить, поэтому спустя секунду мы
оба начинаем смеяться. Не из-за чего конкретного. Просто потому что попрыскали друг в друга
ядом — и нам обоим полегчало.
Беру вату и начинаю обрабатывать её нос, заметив небольшую царапину.
— Ты права, раньше я и подумать не мог пойти учиться на врача. Или, скажем, на
полицейского.
— Что изменилось?
— Я чуть не умер, — просто отвечаю, пожав плечами.
Кира не задаёт вопроса, но по её поднятым бровям читаю: нужно объясниться.
— Пожар, — продолжаю я. — я тогда был пьян и обдолбан, чудом выжил…
Вопросительное выражение на её лице сменяется сочувственным.
— Извини… — вдруг говорит она. — Я, наверное, была слишком резка в своих суждениях.
Да, она действительно была резка и несправедлива. Вот только стоило ей это признать — как
стыдно стало мне. Я ведь тоже повесил на неё ярлык, как только понял, что она местная
Королева выпускного.
— Не извиняйся. Я тоже в каком-то роде был не совсем… вежлив.
— Правда? Навесил на меня ярлык?
— Да… — протяжно, с прищуром и улыбкой признаюсь я.
— Ну-ка, расскажи. — Она хлопает меня по плечу.
— Ты показалась мне заносчивой стервой.
— Уже второй раз за разговор ты меня так называешь.
— Прости. Я не считаю тебя такой — теперь не считаю. Просто обычно девушки, с которыми мне
доводилось общаться, с подобным объёмом внимания вокруг себя, ведут себя…
— Как?
— Как будто мир создан исключительно для них.
Кира опирается локтями на колени и склоняется ближе ко мне:
— А разве это не было твоим жизненным сценарием долгое время?
— «Было» — ключевое слово в этом умозаключении.
Девушка пытается разглядеть скрытый подтекст в моих словах, пристально вглядываясь. Наши
лица слишком близко для людей, не состоящих в романтических отношениях, но я вопреки
здравому смыслу не отвожу взгляда и не отстраняюсь. Кира красивая — этого нельзя отрицать и
сложно игнорировать, особенно когда пухлые губы находятся в такой соблазнительной близости.
— Что поделать, — вздыхает Лазерная, прерывая наш негласный поединок взглядов. — Не всем
удаётся встать на путь исправления. Кто-то должен оставаться эгоистичным злодеем в сказке —
иначе как добро поймёт какое зло ему побеждать?
Я не сразу считываю её иронию, но, когда смысл наконец доходит — рот сам по себе
растягивается в улыбке. То, что она не отрицает собственной стервозности, делает её куда
более человечной и интересной, чем те клишированные сучки, привыкшие идти по головам.
— Ты невероятная, — вырывается у меня — совсем не к месту и с излишним восторгом, поэтому я
тут же отстраняюсь и прихожу в себя. — То есть… ты невероятный собеседник. Впервые встречаю
человека, который даже не пытается оспорить обвинения в свой адрес, а будто… не знаю,
выставляет это как своё преимущество.
— Для кого-то минус, для кого-то плюс, — она задирает голову и откидывается на диван в
расслабленной позе — словно весь наш разговор не стоит ей ни капли усилий.
— Тебе идёт… — говорю это больше себе, чем ей, и поднимаюсь, чтобы уйти к кухонному
гарнитуру — налить воды и заодно собраться с мыслями.
— Что идёт?
— Быть такой.
Отвечаю, стоя к ней спиной и наполняю стакан. Я был уверен, что с первого взгляда всё про
неё понял. Но если это так — почему мне настолько интересно с ней разговаривать, спорить,
соревноваться?