Страница 85 из 96
Она наклоняется еще ближе, шепча: “Тебе предстоит еще много поцелуев, прежде чем это произойдет”.
Я отпускаю ее руки и обхватываю ладонями ее лицо.
Ее кожа теплая от огня. Я приподнимаю ее подбородок и сокращаю расстояние.
Первое прикосновение моих губ к ее губам нежное. Я удерживаю легкое давление в течение нескольких ударов сердца, наслаждаясь дрожью ее нижней губы, прерывистым дыханием, тем, как ее пальцы сжимают мои запястья, словно она боится, что я отстранюсь.
Я не буду.
Вместо этого я прижимаюсь глубже, и ее рот приоткрывается под моим. Я ощущаю соль от ее слез, слабую сладость блеска для губ, а под ним - только Пейтон.
Она вздыхает в ответ на поцелуй, и этот звук сводит меня с ума.
Я завожу одну руку ей за шею и наклоняю ее, чтобы иметь лучший доступ. Мой язык скользит по ее языку.
Нежность сгорает. Она отвечает на мой ритм с голодом, который опустошает мою грудь. Ее пальцы соскальзывают с моих запястий и сжимаются в кулаки за ворот моего свитера, перенося мой вес вперед. Я крепко держу ее за затылок, большим пальцем отслеживаю тяжелое биение пульса на подбородке. У нас нет аудитории. Нет обязательств. Не на кого производить впечатление. Это реально.
Тихий звук вырывается из ее горла. Я жадно глотаю звук.
Я целую ее до тех пор, пока моим легким не начинает требоваться кислород. И даже тогда я оттягиваю это, проводя зубами по ее нижней губе, чтобы украсть последнюю секунду контакта, прежде чем отстраняюсь ровно на столько, чтобы вздохнуть. Я прижимаюсь своим лбом к ее лбу.
- Привет, - шепчу я ей в губы.
Она смеется, задыхающийся, прерывистый звук, который вибрирует между нашими губами. “Привет”.
Я снова целую ее. Теперь медленнее, не торопясь, обводя языком, затем зубами округлость ее нижней губы. Она вздрагивает, когда я покрываю легкими поцелуями ее подбородок.
Ее руки опускаются к моей груди, прижимая ладони к сердцу.
Я целую вдоль линии ее шеи. Пейтон откидывает голову назад, предоставляя доступ, и я провожу языком вниз по ее горлу. Ее пульс дико и отчаянно трепещет под моими губами.
“ Лиам, ” выдыхает она. Мое имя в ее устах, в этом голосе — надломленном и жаждущем — звучит так, что я проведу остаток своей жизни, пытаясь снова заслужить его.
Я возвращаюсь к ее губам. Мы целуемся, пока огонь в камине не превращается в тлеющие угли, а комната не наполняется теплым янтарным сиянием. Пока у меня не заболит спина от этого угла, а из-под жестких завитков ее прически не выбьется несколько непослушных локонов. Пока мы оба не начинаем задыхаться, дрожать и ухмыляться друг другу в губы.
Когда мы отстраняемся друг от друга, ее глаза блестят. Ни слез, ни страха, ни сомнений. Они больше не преследуют меня, как в ту ночь, когда я нашел ее дрожащей на Мэйн-стрит.
Они сияют от радости. Простое, незамысловатое, лучезарное счастье.
И у меня, должно быть, то же самое, потому что она протягивает руку и касается моей щеки. - Ты выглядишь счастливой.
Я ловлю ее руку и целую в ладонь.
- Я такой и есть.
-Я тоже.
Я продолжаю покрывать поцелуями костяшки ее пальцев. - Я могу что-нибудь сделать, чтобы сделать тебя счастливее?
“Ну”. Она вскидывает голову в игривом вызове. “Каким бы красивым ни было это платье, в обтяжке становится неудобно. Как думаешь, ты мог бы помочь мне снять его?
Она расставляет ловушку со злой искоркой в глазах, и я заглатываю наживку, добровольный пленник.