Страница 52 из 54
Эпилог
Лиля
Два дня с подругой мы резвились как дети целыми днями, а потом падали спать около полуночи
замертво. И сегодняшний вечер, а точнее, ночь не стала исключением.
Мне снилось, что мы с Алиной снова на яхте, прыгаем столбиком в прозрачную воду, а потом
Аля пытается управлять нашим судном. Слышно, как рычит мотор от её смелых, но не совсем
верных движений, а потом меня будит откуда ни возьмись порыв сильного ветра.
Просыпаюсь, но всем уставшим телом чувствую, что ещё глубокая ночь и спать хочется до
безумия. Расслабляюсь, желая вернуться в мой сон, но пару секунд спустя открываю глаза.
Галлюцинациями никогда не страдала, так что … резко сажусь в постели, одновременно
разворачиваясь к пустой половине моей двуспальной кровати.
- Зайчиков, кажется, твоя наглость не знает предела?! – искренне возмущаюсь я, так как в
моих планах его возвращение должно было быть не таким.
- Думаешь, можно без предела? – задумчиво рассматривает меня, бросив свою километровую
тушку рядом со мной.
- Думаю, ты должен был утром приползти на коленях с букетом цветов в зубах после твоей
выходки в горном домике.
Евгений знакомо ухмыляется, а у меня перебои в работе сердца от его присутствия рядом со
мной. Так много эмоций, что я теряюсь от их резонанса по моему телу, но держусь за самую
знакомую – гнев и возмущение.
- Букет вон, но из зубов вываливается.
Глянула в сторону прикроватной тумбочки с моей стороны и поняла, почему не в зубах… я этот
куст и руками не обхвачу.
- Ладно, этот момент прощаю, - складываю руки на груди, не собираясь упрощать всяким
красивым, сексуальным и большим жизнь.
- Ночью, так как вылетел сразу, как закончили с Велисом все свои дела.
- О! Так вы оба причалили?
Он кивает.
Жду последнее.
- Приползти могу, конечно, и утром, если так принципиально.
Мы смотрим друг на друга, и под его тёмным сверкающим в отблеске тусклого света ночного
освещения пола комнаты я начинаю забывать, что ещё хотела сказать.
- Да … я вот такая принципиальная! И тогда прошу на выход. Я планирую ещё поспать.
Быстро отвернулась от мужчины и улеглась на бок, укрываясь простыней вместе с головой. Я в
домике! Как в детстве.
- Не жарко будет? – тихо спрашивает он.
- Нет. Я замёрзла, - вру первое, что подходит в тему.
- Может, согреть? – заманчиво предлагает Шкафович, но я тверда.
Ага, как пластилин, пока его не погрели в руках… так что нет!
- Зайчиков, тебя ждёт серьёзный разговор, но он должен быть тогда, когда я, выспавшись,
буду хорошо соображать, а не посреди ночи.
- Вот и я как-то боюсь, что ты слишком хорошо будешь соображать, может, лучше сейчас …
- Нет, товарищ начальник безопасности. Фигушки!
- Ну, Карапуз, ведь ты хорошая девочка, - не отстаёт Женя, чем меня даже удивляет.
Какой мужчина жаждет выноса его мозга посреди ночи?!
- Насчёт хорошей девочки я тебе ещё тогда в аэропорту всё сказала.
- Я помню, Лиль. Но разве я не твой мальчик?
- Евгений, ты на мальчика совсем не похож, - бурчу я, но в груди всё щемит от его слов,
голоса.
Хочется послать все принципы и, сдернув эту простыню, прижаться к мужчине, вдохнуть его
запах, что мне и не дал снова уснуть. Да только это мы с ним уже проходили. Бурная ночь тут
не поможет.
- А ты, Лиля, уже тоже не девочка, - подначивает меня, намекая на очевидное.
- И снова с твоей же помощи. Жень, всё! Иди спи!
Даже ногой дёрнула в его сторону, желая подтолкнуть к краю кровати.
- Так неумолима? – грустно вздыхает мой ночной гость, перехватывая мою ногу и удерживая за
щиколотку.
- Да, - жмурюсь и пытаюсь вернуть ногу себе, так как мужские пальцы обжигают своими
ласкающими прикосновениями.
- Ладно, - наконец-то соглашается Шкафович, отпуская меня. – Но можно я здесь посплю, а то
свободных комнат больше нет.
Есть. Ещё две.
- Можно, но строго на своей половине кровати, - поддерживаю эту ложь, так как сама не знаю,
как мне его сейчас отпустить.
Женя шуршит одеждой, потом так звонко брякает обувь об пол и ремень брюк, что я не
выдерживаю.
- Что ты там делаешь? – мне-то под простыней ничего не видно.
- Раздеваюсь, Карапуз. Ты же не против?
Против! Ещё как против!
- Надеюсь, у тебя нет привычки спать нагишом?
- Нет, Лиль, только купаться.
- Ага! При полной луне, а потом превращаешься в волка.
- Не знаю. При полной не пробовал. Надо бы проверить. Поможешь?
Я почти не слышу, что он там болтает, так как его горячее тело позади меня, а между нашей
кожей только тонкая ткань простыни.
- Угу, - соглашаюсь с ним, лишь бы отстал.
Мне сейчас надо успокоиться и уснуть. Хорошо, Ларченко, ты придумала! Осталось исполнить…
- Хорошо. Спи тогда, - разрешает мне, и поверх моей талии ложится мужская рука.
- Женя! – воплю я, так как это снова не по правилам.
- Карапуз, ну я и так себя очень и очень контролирую. Вон даже простынку эту грёбанную не
трогаю.
Товарищ начальник безопасности бурчит как самый настоящий обиженный мальчик.
- Ладно, но на этом всё! И это только потому, что букет действительно очень красивый … и
большой. Спасибо.
Я чувствую его поцелуй через ткань в районе моего затылка, что снова срывает моё сердце.
Вот же сволочь! Зачем ему утра ждать…если я этого качка уже сейчас простила … но… пусть
помучается.
- Не за что, Лиль. Я рад, что тебе понравился, - сдержанно отзывается он, но его ладонь на
моём животе сжимается в кулак, словно не давая сделать какое-то движение.
И, когда я снова пытаюсь уснуть, он, кажется, матерится сквозь зубы так тихо, что я не могу
разобрать слов, а потом, распрямляя пальцы, вдавливает ладонь в мой живот и аккуратно
подвигает к себе. Плотненько так …
Ничего не комментирую: ни его тяжёлое дыхание, ни огромный стояк, что упирается мне в
поясницу, ни очередное нарушение правил.
- Спокойной ночи, Евгений! - сдерживаю улыбку, оставляя лишь сарказм.
- Садистка ты, Лилька! – выдыхает он, но не сердится, а лишь делится своими впечатлениями.
– Заслужил.
Улыбаюсь как ненормальная, спасибо, простынь скрывает мои дикие эмоции.
- А то! – шепчу я, устраиваясь поудобнее, тем самым моя попа ещё больше прижимается к
мужским бёдрам.