Страница 46 из 54
внушительной выпусклости штанов дают новый толчок развитию моего желания. Я повторяю
движение, вжимаясь промежностью как можно сильнее, и меня до дрожи пробирает от собственных
сжигающих воздух в лёгких ощущений и глухого мужского стона.
- Нам надо перебраться на кровать, - начиная подниматься вместе со мной, уверенно заявляет
Зайчиков.
- Зачем?! Мне и тут всё нравится, - капризничаю, так как не хочу прерываться даже на
секунду, но меня никто не слушает.
Женя встаёт, удерживая меня на весу, и буквально в два шага достигает постели.
Укладывает поверх простыней так аккуратно, словно я какая-то древняя китайская вазочка из
династии Мин, а перемещать меня можно только в толстом слое ваты.
- Жень, - канючу я, когда Зайчиков начинает от меня отдаляться.
Вот же дал мне бог мужчину с такой безграничной выдержкой и самообладанием.
- Сейчас, Карапуз! Не гони, лошадей.
Это я гоню!? Это кто-то плетётся в конце обоза и, кажется, тянет время, которое, кстати,
отнюдь не резиновое.
Для ускорения процесса и подталкивания Ушастика сдёргиваю через голову его футболку с
мыслями занять потом самую эротическую позу, которую способна выдумать моя возбуждённая
фантазия.
Не успеваю.
- Лилька, хорош раздеваться. Впереди ещё прелюдия, - перехватывая мои запястья одной рукой,
Женя заводит их над моей головой. – И я сам планировал снять одежду.
Он нависает надо мной такой большой и горячий, что я готова визжать от радости и восторга.
Кажется, перевозбуждение напрочь отбило мне мои гениальные мозги, превращая в слюнявую
девочку-подростка.
- Не переживай, Ушастик, я тебе самое интересное оставила – нижнее бельё, но только в том
случае, если сократим прелюдии до минимума и перейдём к основному блюду.
Женя так пронзительно смотрит в мои глаза, что я замираю и зависаю на его эмоциях. Буря!
- Что?!
- Тебе совсем не страшно?
Хмурю брови на секунду, пытаясь понять, о чём толкует мужчина, и тут же успокаиваюсь.
- С тобой нет. Ну как можно чего-то бояться, если надо мной первоклассный телохранитель.
- Я серьёзно!
- И я тоже, Зайчиков! Единственное… - и замолкаю, отводя взгляд в сторону.
- Да, Лиль. Что тебя беспокоит!
- Беспокоит тот момент, что боюсь, пока ты доберёшься до моей девственности, я успею трижды
состариться. Не справишься ещё …
Моя психология на этом умолкает, так как не знаю, как ещё сдвинуть эту тонну
невозмутимости. Уверенно смотрю на него, и прищур карих глаз сигнализирует о том, что палку
я всё-таки перегнула, но да фиг с ней! Пусть к чертям ломается… в щепки!
- Карапуз, ты реально оборзела, - злится Зайчиков. – Я с ней тут беседы веду, пытаюсь
разобраться, а она … - бурчит он, взимая меня в матрас своим весом.
- Не надо бесед! Мужчина, сделайте своей женщиной!
От моего заявления Евгений замирает на секунду, а потом впивается в мои губы жадным
поцелуем.
- Только моя, - как клятву шепчет он прямо мне в рот и тут же снова целует.
Голова начинает кружиться, а реальность становится воздушной, но я всё-таки отвечаю.
- Конечно, твоя.
Мои запястья наконец-то свободны, поэтому с удовольствием провожу пальцами по короткому
ёжику мужских волос, притягивая к себе ещё ближе. Хочу… хочу… и это единственное, что
стучится в моей голове.
Мы синхронно начинаем раздевать друг друга, мешая и путаясь руками, но всё равно
продолжаем, не разрывая наших тел и губ. Мне не хватает опыта, но с лихвой компенсирую это
рвением в желании получить удовлетворение. В крови чистый огонь, в голове пустота и только
острое желание почувствовать его в себе.
Женя широко разводит мои бёдра, покрывая поцелуями живот, и одновременно ласкает пальцами
клитор, от чего меня совсем штормит.
- Женя, пожалуйста, - прошу его пересохшими губами, понимая, что сейчас умру.
Он слушается и опускается на меня, удерживая свой вес на одной руке, а второй продолжает
ласкать между ног. Я поднимаю бёдра вверх, вжимаясь промежностью в его ладонь, моля о
большем, и он толкает в меня один палец, потом второй, растягивая и массируя стенки так, что
я всё-таки срываюсь в эту бездну удовольствия.
Мой стон наслаждения от первого в жизни оргазма сменяется слабым вскриком, когда Женька
решается и входит в меня на всю длину одним резким толчком.
Мы оба тяжело дышим и не шевелимся, только смотрим неотрывно в глаза друг друга. Я пытаюсь
расслабиться от жжения между ног, а Ушастик с мученическим выражением лица явно старается не
усилить эту боль.
Почему-то мне кажется, что ему сейчас тяжелее чем мне в несколько раз, поэтому глажу
напряжённую шею и влажную кожу спины, давая понять, что ценю его заботу о моём теле.
Когда, кажется, проходит вечность между нами, обхватываю его ногами, тем самым усиливая
проникновение.
- Жень, ты не уснул? – провоцирую моего осторожного любовника, не сдерживая свой стон от
новых ощущений.
- Я с тобой вообще спать не могу! – отрывисто выдыхает он и делает пробный толчок.
- И не спи! Уверена, я придумаю, чем тебя занять, - шепчу я, стараясь подхватить его
неспешный ритм и получить ещё порцию радости.
- Уверен, даже сопротивляться не стану, - признаётся на ухо и целует там же и ниже шею,
ключицу, не забывая сопроводить поцелуи уверенным ударом бёдер.
И уже через пару секунд я забываю о жжении, боли или ещё каких-то неудобствах, только он во
мне и больше ничего. Между нами ни миллиметра свободного пространства, мы как одно целое.
Меня душит агония приближающегося оргазма и щемящая душу нежность моего партнёра, несмотря
на его сильные толчки, словно он хочет пронзить меня насквозь и так и оставить. Сильный,
дикий и только мой!
Я путаюсь в сознании, когда меня накрывает волна удовольствия, помню свой громкий крик и
хриплый мужской стон, а потом нирвана.
- Карапуз, ты в порядке? – это то, что меня заставляет очнуться.
- Неа. Не уверена, - сонно выдыхаю я.
Секс – это, оказывается, так утомительно.
- Где болит? – тут встревоженно начинает приподниматься Евгений, что я едва успеваю
ухватить его за плечи и вернуть на место – на меня.
- Нигде. Просто моё общее состояние далеко от слова в порядке, а ещё ты испачкал меня
спермой.