Страница 44 из 54
задержавшись лишь на моём голом торсе.
- Ты уходишь? – как-то обиженно прозвучал её вопрос, хотя сейчас я точно не сделал ничего
предосудительного.
- Думал проверить территорию вокруг нас, - быстро соврал я, стараясь не отрывать взгляда от
женских пальцев, что нервно теребили угол белоснежной наволочки.
- Это обязательно?
Голос Ларченко звучал непривычно мягко и вкрадчиво, что хотелось послать всё нахрен и
сделать то, что она сейчас попросит.
- Может быть, побудешь со мной? Мне как-то неприятно оставаться одной.
Девчонка не врала, и её страхи мне были понятны, но как мне-то быть?! И куда засунуть свой
член, чтобы он не добрался до девчонки.
- Карапуз, не думаю, что это хорошая идея в свете последних событий, - начал я.
- Жень, ты, когда говоришь, хотя бы на меня смотри, а то чувство, что с подушкой демагогии
разводишь.
Укор в женском голосе подействовал на меня мгновенно, напоминая, что Ларченко здесь по моей
вине. Пусть и с подачи гада Велиса…
Поднял взгляд выше вдоль женской руки до голого плеча и изгиба тонкой шеи, чувствуя, как в
штанах всё уже напрягается. И, стараясь оставаться равнодушно холодным, перешёл к лицу с
нервно закусанной нижней губой, чуть вздернутым носиком и пронизывающим меня насквозь
зелёными глазами.
Вот почему она?! Почему меня так трясёт и рвёт на части именно в её присутствии?! Ведь
НЕЛЬЗЯ! НЕЛЬЗЯ!
- Лилия, нам нельзя! – выдаю вслух свои мысли, отчаянно стискивая пальцы в кулаки.
- Кто это такое сказал? – уверенно отзывается девушка и упрямо дёргает подбородком.
- Я. Я тебе совсем не подхожу, - отвечаю заранее на вопросы, что роятся в её голове.
- Это ещё почему? Что со мной не так? – не уступает Лиля и, нервно откинув простынь,
садится на краю постели.
Она безбожно красива, особенно в своём рыжем гневе. И я свои душу и жизнь готов отдать ради
спасения этой заразы, но не хочу погубить её связью со мной.
- Карапуз, не с тобой! Со мной всё не так! – уговариваю, кажется, больше самого себя, так
как Лиля после моих слов ещё больше распаляется негодованием.
- Зайчиков, тебе говорили, что ты полный придурок?! Ой, точно! Я и говорила совсем недавно.
Наверное, надо ещё повторить, а то с памятью у тебя всё плохо.
Нет, с ней-то у меня всё отлично, что, наоборот, хотелось бы чего-нибудь забыть. К примеру,
вкус этих розовых губ и запах нежной кожи…
- Лиля, ты меня не слушаешь! – упрекаю её, делая шаг от кровати, так как рыжая бестия уже
спустила ноги, собираясь брать меня на таран.
- Конечно, не слушаю! Ты сам себя послушай! Это же какой бред, Жень. Я вполне взрослая и
самостоятельная девушка, которая чётко понимает, что из себя представляет твоя жизнь и ты
сам тоже. На мне нет розовых очков, и я не прошу тебя на мне жениться и наплодить кучку
милых спиногрызов. Люди, товарищ начальник, встречаются, а потом расходятся, и это тоже не я
придумала, а статистика по бракоразводным процессам.
Она заканчивает свою огненную тираду, тыкая свой указательный палец в мою грудь, и весь её
обнаженный вид говорит о бесповоротной решимости Ларченко.
Это пытка. Осязать, обонять, чувствовать тепло маленького тела, но не дотронуться. Ад, в
который я падаю и сдаюсь.
Кровь кипит, цепи сорваны, а зверь вышел на волю.
- Лиля, в том и проблема, что я тебя потом хрена с два отпущу! – почти кричу, обхватывая
обеими руками хрупкие плечи, и даже несколько раз успеваю слабо тряхнуть девчонку.
- И не надо! Не надо, Жень, меня отпускать, - сдавленным голосом просит меня, укладывая
свои горячие ладони на мой голый торс.
Эти прикосновения обжигают как утюг и заодно сносят мои мозги окончательно.
Я устал. Устал бороться!