Страница 31 из 54
Она, злясь, вертится в моих руках, но хрен я её теперь отпущу. Во ВСЕХ смыслах этого слова.
- Я не Карапуз! Прекрати меня обзывать прозвищем пятилетнего ребёнка!
Перехватываю удобнее и, развернув лицом к себе, прижимаю к одной из несколько одиноко
стоящих пальм. Теперь амплитуда движений её тела ограничена мною и широким стволом, что
провоцирует девчонку подключить руки. Не желая получить телесные на лицо, перехватываю
тонкие запястья и с лёгкостью завожу над рыжей макушкой. Пальма старая и шершавая, поэтому
не прижимаю к ней нежную кожу, а держу на весу в своём кулаке.
- Иногда я реально жалею, что тебе не пять, - всё-таки отвечаю на её последние обвинения,
пытаясь контролировать своё тело.
Взбесившееся сердце стучит в голове, оглушая ревом пульса, и это не от моего короткого
спринта за негодницей, а от хрупкого тела, что натянуто как тетива вдоль меня – её лука.
Особенный запах рыжей вредины, сбившиеся дыхание, изумрудные глаза, в которых столько
дерзости и неприкрытого неповиновения, что я сдаюсь.
- Лиля, - шепчу я, прежде чем впиться в нежные губы, стараясь одним махом утолить жажду и
отпустить девчонку.
Где-то в голове бьётся надежда, что Ларченко сейчас опомнится и хорошенько даст мне коленом
в пах, но секунды проходят одна за другой, а вместо удара я чувствую робкое скольжение её
языка вдоль моего.
Надежда разбивается в пух и прах. Отрываюсь от припухших розовых губ, собираясь сказать
что-то очень умное, но зависаю на смущенном и немного растерянном выражении лица Карапуза.
- Прости. Я не умею, - морща кончик носа и отводя взгляд в сторону, лепечет Лиля, но тут же
ловлю за подбородок и заставляю смотреть мне в глаза.
- Я не понял. Ты о чём? – с ней я вообще теряюсь в пространстве, поэтому могу и слона рядом
не заметить.
- Не умею я … целоваться, - краснея, шепчет она, упорно пытаясь не смотреть мне в глаза.
Туплю секунду, другую, пытаясь восстановить события, и понимаю, что прекратил поцелуй сразу
после её попытки ответить.
- Лиль, мне всё равно, что ты не умеешь, - она пронзает меня обиженным взглядом и снова
пытается отвернуться.
Не наблюдая масштабного сопротивления, отпускаю её поднятые над головой руки.
Освободившуюся ладонь пристраиваю на женскую попу, прижимая к своему напряжённому паху, дабы
помочь девчонке развеять её домыслы насчёт «не умею».
- В том смысле, что твоя неопытность меня нисколько не смущает, а наоборот, дополнительно …
стимулирует? Чувствуешь?
Лиля кивает, и её тонкие пальчики скользят по моей руке, что крепко держит её ягодицу, до
плеча и потом за воротник рубашки.
- Тебе правда всё равно, кого … - мнётся в подборе слов, но я понял, о чём она, но не
встреваю. – С кем спать?
Стараюсь держать серьёзное лицо, если это вообще возможно в такой ситуации, когда я
буквально в шаге от лишения этой юной особы девственности. И где? Хуй знает, в каком лесу на
окраине города.
- Лиль, спал я только с тобой и то один раз. Мне сложно сравнить.
- Женя! – недовольно фырчит Карапуз и в наказание вонзает ногти в моё плечо под рубашкой,
где она безобразничает.
Передо мной теперь непреодолимая дилемма – сказать правду и успокоить девушку или
продолжить выбранную тактику действий.
Я тяну с ответом, склоняюсь к губам девушки, желая поцелуем сменить тему. Лиля отвечает на
поцелуй уже смелее и откровеннее, что даже немного пугает.
Карапуз- моя сексуальная погибель, которую я, кажется, сам и активировал.
Приходится снова разорвать поцелуй, утыкаясь носом в её плечо. Каждый вдох даётся с трудом,
но мне не дают перевести дыхание.
- Женя, ты не ответил на мой вопрос, - тихо напоминает Ларченко, оставляя лёгкие поцелуи в
мою щёку, а потом и шею.
Втягивает мой запах и снова легонько целует, прикусывая в конце.
Я чокнусь.