Страница 6 из 70
Во дворе собрались люди. Солдаты держались на расстоянии, однако работа прекратилась. Женщины у кухонного крыла замерли с корзинами в руках. Даже лошади у коновязи повернули головы к воротам.
— Печать коменданта, — приказал Гектор.
Мастер принёс короткий ключ из белого металла. Его головка имела форму башни.
Гектор вставил его в замок. На этот раз внутри что-то щёлкнуло.
По толпе прошёл вздох.
Генерал повернул ключ.
Из скважины вырвалась искра, ударившая в перчатку. Гектор отдёрнул руку. На металле появилась тонкая трещина.
— Крепость отвергла печать, — сказал мастер.
— Я вижу.
Гектор положил повреждённый ключ на стол и повернулся к Беатрис.
— Ваша очередь, госпожа Фелтон.
Она стояла перед воротами, ощущая на себе взгляды всего двора.
Если её ключ не подойдёт, она останется подозреваемой, которая ничем не может помочь следствию.
Если подойдёт, станет женщиной, способной открыть крепость, связанную с предательством её мужа.
Ни один исход не обещал свободы.
— Вы сказали, что никогда не были здесь, — напомнил Гектор.
— Это правда.
— Тогда почему ваш семейный знак находится на замке?
— Я надеялась спросить об этом у вас.
— Открывайте.
Беатрис приблизилась к двери.
Железная пластина была шире её ладони. Ветви каштана переплетались вокруг замочной скважины, а у основания рисунка находилась маленькая птица. Серебряный сокол, герб семьи до того, как Корвин заменил его собственным.
Беатрис коснулась изображения.
Камень под ногами отозвался слабым движением.
Она замерла.
— Что произошло? — спросил Гектор.
— Не знаю.
— Вы почувствовали магию?
— Скорее движение.
Гектор встал рядом, оставив между ними достаточно места.
— Земля неподвижна.
— Подошва моего сапога считает иначе.
Несмотря на напряжение, уголок рта капитана едва заметно дрогнул. Гектор посмотрел на него, и Феликс сразу принял серьёзный вид.
Беатрис вставила ключ.
Он вошёл легко, без скрежета.
Связка в её руке качнулась. Остальные ключи соприкоснулись, издав чистый серебряный звон, который оказался слышен по всему двору.
Гектор приблизился на полшага.
— Поворачивайте.
Беатрис взялась за головку ключа.
Металл больше не был холодным. Под пальцами ощущалось ровное тепло, похожее на нагретый солнцем камень.
Она повернула ключ вправо.
Сначала ничего не произошло.
Затем в глубине ворот один за другим начали двигаться засовы. Звук шёл из стены, поднимался вверх и расходился по арке. Железные полосы вспыхнули золотистыми линиями. Иней на каменной плите растаял, хотя вечерний мороз усиливался.
Люди отступили.
Гектор схватил Беатрис за предплечье и отвёл от створок, когда те дрогнули.
Его рука оставалась на её рукаве. Внутреннее тепло генерала проникало сквозь ткань, но Беатрис почти не замечала прикосновения.
Ворота открывались.
Тяжёлые створки разошлись без помощи людей, открывая длинный внутренний проход. На стенах одна за другой зажигались лампы, уходя в глубину крепости. Свет поднимался к окнам, перебегал по галереям, вспыхивал под крышами башен.
Ротвальд просыпался.
Где-то за воротами ударил колокол.
Первый звон прокатился над двором.
За ним последовал второй, затем третий. На башнях загорелись огни, хотя никто не поднимался к ним по лестницам. Снег осыпался с карнизов, и крепость загудела так, словно по её стенам прошёл глубокий вздох.
Беатрис вытащила ключ.
Звон прекратился.
Наступила тишина, в которой слышалось лишь потрескивание факелов.
Гектор убрал руку с её предплечья. Его взгляд был устремлён вверх.
Беатрис тоже подняла голову.
На каменной плите над воротами проступили буквы. Сначала тонкие золотые линии, затем глубокие знаки старого письма. Слова становились ярче, пока их не смог прочитать каждый человек во дворе.
Хозяйка вернулась.
Никто не заговорил.
Беатрис смотрела на надпись и понимала, что королевский суд совершил ошибку, отправив её сюда как служанку.
Крепость только что признала вдову предателя своей хозяйкой.