Страница 57 из 70
Глава 11 Суд в большом зале
Глава 11 Суд в большом зале
— Нет, ваше величество, — ответил Гектор. — Я не считаю Беатрис Фелтон виновной в предательстве.
Ни один человек за главным столом не шевельнулся.
Беатрис слышала потрескивание настенных ламп, шорох знамени возле дальней колонны и слабый скрип пера королевского писца. Гектор произнёс её имя без титула и без осторожной оговорки, которой можно было бы позднее прикрыть отступление. Он не сказал, что сомневается в доказательствах или считает обвинение недоказанным. Он заявил, что не верит в её вину.
Король откинулся к спинке кресла.
— Вы понимаете, генерал Штайн, что ваше мнение будет внесено в судебный протокол?
— Понимаю.
— Если выяснится, что личная привязанность заставила вас скрыть участие госпожи Фелтон в гибели северного отряда, вы лишитесь командования и предстанете перед военным судом.
Гектор снял с груди генеральский знак и положил перед королём. Чёрный металл ударился о стол с негромким звуком, который в тишине большого зала услышали даже у дверей.
— Если доверие к госпоже Фелтон делает меня недостойным командования, я готов ответить за свой выбор.
Беатрис посмотрела на знак, затем на его лицо. Гектор не искал её взгляда и не ожидал благодарности. Он обращался к королю как офицер, принявший решение после проверки фактов.
Одилия Крофт поднялась со своего места.
— Ваше величество, генерал подтверждает именно то, о чём предупреждала комиссия. Его суждение больше нельзя считать беспристрастным.
— Вы просили его высказать мнение, — напомнил король. — Теперь оно вам не нравится.
— Потому что противоречит документам.
— Документы неоднократно использовали против госпожи Фелтон, — сказал Гектор. — Поддельная печать находилась у вашего помощника. Серебряный ключ подложили в мой кабинет. Распоряжение о её изоляции было подготовлено заранее. Я однажды позволил этим обстоятельствам перевесить поступки человека, которого обязан был оценивать. Второй раз такой ошибки не совершу.
Одилия положила ладонь на кожаную папку.
— Перед вами оригинал приказа, написанного задолго до приезда комиссии в Ротвальд. Подпись признала сама госпожа Фелтон.
— Она признала подпись, а не текст.
— Подобное различие удобно каждому, кто ставит подпись под преступным распоряжением.
Беатрис перевела взгляд на Одилию. Та стояла прямо, спокойно, с привычной уверенностью женщины, которая не защищалась, а направляла разговор туда, где заранее подготовила ответы. В день приезда комиссии она потребовала ключи прежде, чем вошла в крепость. Позднее добилась изоляции Беатрис до проверки кабинета. Теперь Одилия принесла документ в тот самый час, когда король пересёк ворота.
Каждый её шаг выглядел законным, если рассматривать его отдельно.
Король коснулся генеральского знака.
— Назовите основания вашего доверия, генерал.
— Госпожа Фелтон могла скрыть сведения о ночных посетителях Корвина, однако сообщила о них по собственной воле. Она первой заметила пропажу запасов, обнаружила тайную комнату и предоставила документы, связывавшие мужа с западными воротами. Во время пожара спасала кухонное крыло и семьи гарнизона, хотя могла воспользоваться беспорядком для бегства. После изоляции крепость открыла ей скрытый выход. Госпожа Фелтон не покинула Ротвальд и не попыталась уничтожить доказательства. Она пришла ко мне с предупреждением о заговоре против королевского кортежа.
— Это доказывает её полезность, — сказала Одилия. — Не невиновность.
Гектор повернулся к ней.
— Тогда добавлю другое. Человек, причастный к саботажу, подложил серебряный ключ именно в мой кабинет, потому что рассчитывал разрушить доверие между нами. Я позволил этому произойти. Ваш помощник получил доступ к комнате после того, как отвлёк караульного. У него обнаружили инструмент, которым разомкнули кольцо, и ткань, совпадающую с волокном на ключе. Следовательно, обвинение госпожи Фелтон было частью вашего плана или плана людей, которыми вы не способны управлять.
— Вы сделали вывод до суда.
— Я ответил на вопрос короля.
Его величество поднял руку.
— Достаточно. Генеральский знак пока останется на столе. Суд рассмотрит доказательства и решит, кто должен его забрать.
Гектор поклонился и сел.
Только тогда он посмотрел на Беатрис.
В его лице не было ни просьбы, ни сомнения. Он отдал своё имя под тот же приговор, под которым стояло её имя, и оставил ей право решать, что значит этот поступок.
Беатрис не могла позволить себе ответить взглядом дольше одного мгновения. Она повернулась к документам.
— Госпожа Крофт, представьте все доказательства, которыми располагает комиссия, — приказал король.
Одилия положила перед старшим судьёй оригинал распоряжения, журнал западного поста и три запечатанных листа.
— Первый документ — приказ, подписанный Беатрис Фелтон. Второй — запись дежурного офицера, подтвердившего открытие ворот после третьего ночного колокола. Остальные содержат показания людей, присутствовавших при разгрузке обоза дома Фелтон.
— Они находятся в Ротвальде? — спросил судья.
— Один из них прибыл с королевским кортежем.
Одилия повернулась к дверям.
Королевская стража ввела пожилого мужчину в старом мундире без знаков. Он держался прямо, хотя одна нога заметно отставала при каждом шаге. Шрам пересекал его левую щёку и уходил под воротник.
Беатрис вспомнила человека у дома Корвина, виденного из окна западной галереи. Тот ночной гость тоже берёг правую ногу.
Однако походка сама по себе ничего не доказывала.
Мужчина остановился перед столом и поклонился королю.
— Назовите должность, которую занимали в ночь открытия западных ворот, — сказал старший судья.
— Заместитель начальника караула Ротвальда.
— Почему вы не давали показаний во время первого следствия?
— После гибели северного отряда меня перевели на дальний пост. Приказ пришёл из столицы. Когда началось расследование, мой отряд находился за горным перевалом.
— Кто отдал приказ о переводе?
Мужчина посмотрел на Одилию.
— Королевская комиссия по безопасности пограничных крепостей.
Одилия не изменилась в лице.
— Переводы оформлялись через мою службу, — сказала она. — Я не занималась каждым назначением лично.
Судья снова обратился к свидетелю:
— Что произошло в ту ночь?